Шрифт:
– Я знаю, – тяжело выговорил Генрих.
– Ваш батюшка, – не слушая его, продолжала Марта, – он… Храни господи его душу… Ночью он преставился. О, Генрих, пойдемте, я провожу вас к вашей матушке. Ей нужна ваша поддержка.
Генриху казалось, что он попал в туман. Толи слёзы заволокли его глаза и не отпускали их, толи переполох в замке создавал такое ощущение.
Мать сидела на коленях перед кроватью мужа.
– Матушка, – тихо произнес Генрих.
– Сын! – мать вскочила, бросилась в его объятья и разразилась рыданием.
«Чёрный всадник забрал его», – хотел было сказать Генрих, но к его изумлению, мать его опередила.
– Чёрный всадник забрал несчастного, – сквозь слёзы простонала мать.
– Матушка, что вы такое говорите? – воскликнул Генрих.
– Да, милый, это нечистая сила, та о которой твой отец твердил в первый год своего возвращения из Святой земли. Господь покарал его, его и его брата, Альберта.
– Но почему вы так думаете, матушка?
– Ты многого не знаешь, сын. Ты не знаешь, что они творили в походах. Нечистый забрал их. Дьявол возложил свою длань на наши места.
– Я думал…
– Молчи, сын. Довольно горя. Нас испытывали всё то время, что твой отец молчал, отца испытывал, и наконец, прибрал его к себе.
– Зачем ты это говоришь, мама?
– Не говори этого никому, сынок. Никому. Ты чист душой. Оставайся таким, не дай Дьяволу завладеть ею. Отца отпоют и похоронят. Всё будет, как следует, как и должно быть у честных христиан. Боже мой! Боже мой! Мессу проведём в церкви. Нам помогут всё организовать. Ты иди, побудь один. Тебя позовут…
– Но мама, можно…– Генрих хотел подойти к покойному, но мать не пустила его.
– Да убережет тебя господь. Ступай.
Генрих повиновался и направился к себе.
– Генрих! – окликнула его мать, – теперь ты глава дома, барон Траубе.
– Да, матушка, – Генрих склонил голову.
– 2 –
Порыв теплого майского ветра толкнул форточку на пятом этаже могущественного ведомства, заставив выглянуть в окно и бросить строгий взгляд на Лубянскую площадь и кружившие по ней автомобили. Дела неумолимо развернули взгляд обратно, вглубь кабинета.
– Проходи полковник, что повис в дверях, как какой-то курсантик, – скомандовал генерал Корнеев.
Здравие желаю, товарищ генерал!– полковник Железнов бодро вошел в кабинет и встал возле стола, напротив генерала.
Присаживайся. Что привело тебя в столь неурочный час? Отчет я от тебя ждал только через неделю.
– Прошу прощения, товарищ генерал, непредвиденные обстоятельства.
– В чью пользу?
– Не в нашу, к моему глубокому сожалению.
– Мне стоит волноваться?
– Товарищ генерал…
– В какой сфере течь?
– В финансовой.
– Черт возьми, Железнов, тут-то что не так? Операция через четыре месяца. Твои буржуи денег откопать не могут?
– Деньги есть. Проблема возникла с их перекачкой.
– Говори русским языком, я в этих экономических лабиринтах ни черта не смыслю. В двух словах.
– Я, признаться, товарищ генерал, тоже не финансист, у нас для этого целый штат, но в двух словах это выглядит так. Есть наш банк, в который деньги поступают каким-то там хитрым образом, не буду вдаваться в подробности, через два банка. Банк первый – коммерческий банк АО «Исток», второй АО «Аркада».
– Название первого символично. Нарочно подбирали?
– Нет, товарищ генерал.
– Продолжай.
– В каждом из этих банков под видом обычных клерков посажены наши люди, что собственно и позволяет нам осуществлять оперативное реагирование…
– Продолжай.
– Они, разумеется, прослушивают…
– Продолжай.
– Наш человек из «Истока», похоже, решил вильнуть в сторону.
– Твои люди, Железнов!
– Я готов нести ответственность, но ситуация требует немедленного разрешения.
– Продолжай.
– Наш крот решил отжать у банка некую информацию без нашего ведома.
– Как мы об этом узнали?
– Люди в обоих банках изолированы друг от друга, – продолжал Железнов.
– То есть?
– Их функционал не подразумевает взаимодействие и какое-либо вмешательство во внешние операции.
– Поясни.
– Человек из «Истока» ничего не знает об «Аркаде», как человек из «Аркады» об «Истоке». Я имею в виду, как об инструментах, необходимых для функционирования нашего банка. Они отчитываются исключительно по поставленным перед ними задачам. То есть, о связи между этими двумя банками, рассчитанную на наш банк, они ничего не знают.