РОМЕО. Но ты смотришь на него снаружи. Внутри он гораздо больше, но только если ты входишь с черного хода.

БЕККИ. Как он может быть изнутри быть больше, чем снаружи?

РОМЕО. Что это понять, нужно в него войти.

БЕККИ. Но я что там найду? Одни зеркала, так?

РОМЕО. Каждый находит там свое. Возможно, войдя в «Зеркальный лабиринт», ты увидишь гротескные образы самой себя, но постепенно, нежно и медленно, Лабиринт начнет прикасаться к твоей душе, ласкать ее, раздевать, обнимать, и ты окажешься в Лабиринте обнаженной плоти. А может, все будет по-другому. Узнать это, ты сможешь, только войдя в него.

(Пауза).

БЕККИ. Хорошо.

(РОМЕО улыбается, кланяется, указывая рукой на вход. Она колеблется, потом исчезает в «Лабиринте», входя, бросает на РОМЕО нерешительный взгляд. Он тушит сигарету и следует за ней. Свет гаснет. Звучит эта будоражащая балаганная музыка).

(Кухня в старом каменном доме. Декабрь. 1942 г. ТЕТЯ МОЛЛ, сидит за столом, пьет кофе, наблюдает, как ТЕТЯ ЛИЗ домывает посуду после завтрака).

ТЕТЯ ЛИЗ (кричит в сторону лестницы). БЕККИ, МОЖЕТ, СПУСТИШЬСЯ И ВЫТРЕШЬ ТАРЕЛКИ?

БЕККИ (кричит сверху, за сценой). НЕЗАЧЕМ ИХ ВЫТИРАТЬ. ОНИ САМИ ВЫСОХНУТ.

ТЕТЯ ЛИЗ. ТАК ИХ НУЖНО УБРАТЬ.

БЕККИ. СЕЙЧАС УБРАТЬ ИХ НЕЛЬЗЯ. ОНИ МОКРЫЕ.

ТЕТЯ ЛИЗ. Молли, не знаю, что мне с ней делать. Просто не знаю.

ТЕТЯ МОЛЛ. Она избалованная.

ТЕТЯ ЛИЗ. Она не избалованная.

ТЕТЯ МОЛЛ. Избалованная. Избаловала ее ты, Лиззи.

ТЕТЯ ЛИЗ. Я никого в жизни не баловала.

ТЕТЯ МОЛЛ. Ты баловала ее с самого начала.

ТЕТЯ ЛИЗ. Она не избалованная. Просто упала на голову.

ТЕТЯ МОЛЛ. Чушь.

ТЕТЯ ЛИЗ. Она упала на голову, свалившись с лошади, и с тех пор сама не своя.

ТЕТЯ МОЛЛ. Это не причина.

ТЕТЯ ЛИЗ. Значит, вина только моя? А твоей нет вообще? (Кричит в сторону лестницы). БЕККИ, СПУСКАЙСЯ ВНИЗ!

БЕККИ (кричит сверху, за сценой). НЕВАЖНО СЕБЯ ЧУВСТВУЮ.

ТЕТЯ ЛИЗ. Она неважно себя чувствует.

ТЕТЯ МОЛЛ. Ей просто нравится весь день валяться в постели, как царице Савской.

ТЕТЯ ЛИЗ. В последнее время по утрам она совсем никакая.

ТЕТЯ МОЛЛ. Поэтому спит до полудня?

ТЕТЯ ЛИЗ (кричит в сторону лестницу). БЕККИ, ПРИШЛА ТВОЯ ТЕТЯ МОЛЛИ. СПУСТИСЬ И ПОЗДОРОВАЙСЯ С НЕЙ!

Беки (кричит, за сценой). ПРИВЕТ, ТЕТЯ МОЛЛ!

ТЕТЯ ЛИЗ. НЕ НАДО КРИЧАТЬ. СПУСТИСЬ И СКАЖИ НОРМАЛЬНЫМ ГОЛОСОМ!

БЕККИ. Я УЖЕ СКАЗАЛА!

ТЕТЯ ЛИЗ. СПУСТИТЬ И СКАЖИ ЗДЕСЬ, ГДЕ ТЕБЕ НЕ НУЖНО КРИЧАТЬ.

БЕККИ. Я БОЛЕЮ!

ТЕТЯ ЛИЗ. Она болеет.

ТЕТЯ МОЛЛ. СПУСТИСЬ И ДАЙ ПОЩУПАТЬ ТВОЙ ЛОБ!

БЕККИ. МЕНЯ ТОШНИТ!

ТЕТЯ ЛИЗ. Ее тошнит.

ТЕТЯ МОЛЛ. СПУСТИСЬ СЮДА НА МИНУТКУ!

ТЕТЯ ЛИЗ. БЕККИ!

БЕККИ (спускается по лестнице, босоногая, в ночной рубашке). Орать не обязательно.

ТЕТЯ МОЛЛ. Привет, сладенькая. Подойди, я пощупаю твой лоб.

(БЕККИ подходит, ТЕТЯ МОЛЛ обнимает ее, щупает лоб).

БЕККИ. Мне как-то нехорошо.

ТЕТЯ МОЛЛ. Температуры у тебя нет.

БЕККИ. Я словно мешок с землей.

ТЕТЯ ЛИЗ. С недавних пор она по утрам сама не своя.

ТЕТЯ МОЛЛ (кладет руку на живот БЕККИ). Гоподи, Ребекка, я вижу, что ты наконец-то прибавила фунт или два.

БЕККИ. Не прибавила.

ТЕТЯ МОЛЛ. Они тебе не помешают. Ты всегда была шудышкой. А теперь у тебя появляется маленький круглы животик.

БЕККИ. НЕ понимаю, с чего мне набирать вес. Я все время ношусь по округе, а каждое утро меня рвет.

ТЕТЯ МОЛЛ. Правда?

БЕККИ. ПО мне можно проверять дедушкины часы.

ТЕТЯ МОЛЛ (смотрит на ТЕТЮ ЛИЗ, которая отводит глаза). Бекки, может, тебе заглянуть к доктору Вольфу?

БЕККИ. Не хочу я идти к доктору Вольфу. Пахнет он, как пивоварня, и не нравится мне показываться ему голой.

ТЕТЯ ЛИЗ. Он – врач, Бекки.

БЕККИ. Это он так говорит. Все время сидит на своем толстом заду в «Красной розе», пьет пиво и курит, как паровоз (Берет пончик, откусывает кусочек). Вкусно.