Поспешно выбирая белье, платье и туфли, Валентина наблюдала, как перекатываются бугры мышц под загорелой кожей Видала, натягивавшего сорочку. Брюки облегают мощные бедра, пояс подхватывает тонкую талию.

– Готова? – спросил он, лишь только Валентина расчесала спутавшиеся волосы.

Она кивнула.

– Прекрасно. Посмотрим, сумеем ли мы с такой скоростью выгнать Тенанта на площадку.

Он поднял трубку, попросил соединить его с городом и быстро набрал номер особняка Рогана.

Валентина, естественно, не могла слышать, что отвечает актер, но представляла, какой ужас охватил его при резких словах Видала:

– Я немедленно уезжаю на студию и ожидаю, что вы встретите меня на площадке, иначе больше в этом фильме вам не сниматься.

И не вслушиваясь в пространные объяснения, Видал бросил трубку.

– Не меньше десяти минут у него есть, – кивнул он, сжав руку Валентины. – Думаешь, он успеет?

– Надеюсь! – прокричала она на ходу, стараясь не отстать от бегущего Видала. – Он на все способен, если захочет.

– Но сегодня на него свалилось сразу все – жестокое похмелье, разрыв помолвки и тумаки, которыми я его наградил, когда выбрасывал за дверь, – сухо напомнил Видал, усаживая Валентину на заднее сиденье «роллс-ройса».

– Считаешь, он тяжело воспримет это? – с тревогой спросила Валентина, когда автомобиль выехал с обсаженной рододендронами аллеи на бульвар Сансет.

– Единственное, что тяжело воспринимает Роган, – это уничтожающие рецензии в прессе, – ухмыльнулся Видал. – Не волнуйся за нашего неотразимого красавчика. Он выживет.

Очутившись на студии, Валентина постаралась как можно быстрее загримироваться и побывать у парикмахера и костюмера. На площадке ее встретили любопытными взглядами и тихим перешептыванием. Девушка улыбнулась. Пусть думают что хотят. Все, чего она ждала, о чем мечтала, сбылось. Видал любит ее. Они никогда не расстанутся, никогда не разлучатся, ни духовно, ни физически.

Гримеру удалось искусно скрыть уродливый синяк на лбу Рогана.

– Придется снимать его с левой стороны, – вздохнул Дон. – Сегодня это несущественно, но завтра, в сцене с придворными могут возникнуть сложности.

– Будем снимать его в профиль, пока синяк не исчезнет, – решил Видал, не обращая внимания на злобный взгляд Рогана.

– Варвар, – прошипел тот Лейле сквозь стиснутые зубы. – Прекрасно знает, что справа я куда фотогеничнее.

– Что это с тобой? – полюбопытствовала Лейла.

Роган поморщился. Голова невыносимо болела, а на теле не было живого места, словно его переехал грузовик.

– Дьяволу одному известно, – с горечью вздохнул он.

– По местам, – коротко велел Видал. – Мне нужен единственный, но безупречный прогон.

Роган, вопросительно подняв брови, пытался встретиться глазами с Валентиной. Им не удалось обменяться ни единым словом, однако Тенант хотел знать, что произошло между ней и Ракоши.

После унизительной сцены он уехал домой и прикончил чуть не целую бутылку бренди, корчась от ужаса при мысли о том, что Ракоши собирается потребовать замены их обоих. Но тут раздался телефонный звонок, и Тенант облегченно вздохнул. Ракоши, очевидно, понял, что от него не так легко избавиться! Его имя кое-что значит в «Уорлдуайд»! Гамбетта не вложил бы столько денег в этот фильм, не согласись такая звезда, как Роган Тенант, играть главную роль! Но Валентина не настолько известна! Если ее снимут с роли, потребуются недели повторных съемок! Господи! Один лишний день в обществе Ракоши уже чересчур много для нормального человека!

Валентина, понимая причину его беспокойства, ободряюще улыбнулась Рогану, сидя на троне рядом с Саттоном. Ей придется поговорить с бывшим женихом, но не здесь, не на студии, где сотни ушей так и ловят каждое слово.

Тревога в глазах Рогана растаяла. Ракоши, очевидно, не удалось растоптать и запугать Валентину! А сегодняшняя ночь будет совсем иной, чем предыдущая! Никакой выпивки! Он и капли в рот не возьмет! Хочет запомнить каждую восхитительную подробность!

Роган одарил невесту взглядом, исполненным жгучей страсти, за который дамы от Цинциннати до Чаттануги отдали бы все на свете, и упал на одно колено перед Саттоном.

Гример поспешила запудрить блестевшие от пота лоб и нос Саттона. На площадке воцарилась напряженная тишина.

– По местам, – приказал режиссер, мельком оценивая все – от короткого плаща на плече Рогана до картинно раскинутой юбки Валентины. – Мотор! Начали!

– Сцена седьмая, дубль первый, – объявил помощник режиссера.

Эпизод был отснят за два дубля, и присутствующие облегченно вздохнули. Наконец-то день вошел в свою колею! Слухи о том, как безжалостно Ракоши избил самого высокооплачиваемого актера студии, будут смаковаться позже, за ресторанными столиками и стойками бара.