Шрифт:
– Какашка! – ругнулась я, но подругу можно было понять.
Стоянка по всей улице у нашего офиса запрещена, а в окрестностях непрерывно рыщут инспекторы ДПС в поисках добычи. Сграбастав сумочку, я пулей вылетела в коридор, на ходу накидывая ветровку. И все же минуя приемную, остановилась и спросила у усталой секретарши, что с унылым лицом перебирала бумаги:
– Лиз, ну как там?
– Сидят… – ворчливо протянула та и, отложив документы, принялась подкрашивать губы. – Я тоже уже ухожу. Ну их…
На этой благостной ноте я со спокойной душой покинула офис, с ходу окунувшись в суматоху майских праздников. На улице сразу же стянула ветровку – погода совсем разгулялась, и было совсем уже по-летнему тепло.
Глава 1
Хочешь насмешить бога, расскажи о своих планах
Испанская пословица
Старенький «Паджерик», мерно тарахтя двигателем, неторопливо полз по просёлку. Справа вплотную к дороге подступали заросли сосняка. Слева раскинулось покрытое сухой травой не то поле, не то болотце, так сразу в свете заходящего солнца и не разберёшь. Предпраздничный вечер, выходные только начинались, а мысли всё ещё задерживали меня в офисе. И дело вовсе не в том, что я трудоголик. Нет. Этих праздников я ждала с нетерпением, очень хотелось опробовать кое-какие возможности новенькой фотокамеры «Кэнон», терпеливо покоящейся в багажнике.
Дело в том, что меня снедало любопытство.
– А она что? – отозвалась с водительского места Варька.
Широколицая и веснушчатая, ее неказистые по отдельности черты складывались в поразительно удачную мозаику и дополнялись огромными живыми глазищами, невообразимого каре-зеленого цвета, которые коротко глянули на меня и снова вернулись к дороге.
– Я ни капли не сомневаюсь в твоем профессионализме и ответственности, – спародировала я директрису. – Наоборот, я уже не раз имела возможность убедиться… Здесь щекотливый случай и бла-бла-бла…
Я замолчала, вспомнив высокого статного брюнета, что приковал в тот миг всё мое внимание.
– Ну? – нетерпеливо заерзала Варя.
– А… – неожиданно смутилась я. – В общем, я как-то иначе представляла себе главу холдинга. В моем воображении это дядька лет за сорок или старше. Лысый и с брюшком. Или, наоборот, седой и поджарый. Въедливый вроде нашего Доломатова. Готовилась как на госэкзамен, дура…
Варька многозначительно покосилась на меня и прыснула.
– А в интернете фотки не судьба посмотреть?
Я дернулась было, но передумала. Интернет тут едва дышал, картинки точно не загрузятся. Ругнулась:
– Иди ты!
– Симпатичный?
– Не знаю, – я растерялась. – Ну, спортивный. Кажется, темноволосый. Во! Парфюм у него обалденный! За такой, даже если страшный как черт, можно простить.
Зная мою чувствительность к запахам, Варька удивленно вскинула брови, и одобрительно поджала губы. Мы рассмеялись.
– Но если честно, я его толком и не успела разглядеть, Мороз помешала. Она же здоровенная, повернулась и весь обзор закрыла, а они в переговорку зашли, а как выходили я не видела.
Я задумалась, пытаясь осознать ее слова. Симпатичный? Уверена, что да. Было в нем что-то эдакое, притягательное… А, может, это просто любопытство во мне взыграло. От мыслей о загадочном и весьма привлекательном женоненавистнике отвлек возглас:
– Заблудились-таки, штурман?
Нахмурив брови, я принялась изучать распечатанную на обычном листе «А4» монохромную карту, а затем снова посмотрела на планшет, где стрелка навигатора зависла посреди серо-бежевого ничто. Продемонстрировала картинку Варьке. Пухлые крупные губы подруги шевельнулись, выдав беззвучное, но грязное ругательство. Внедорожник снизил и без того черепашью скорость, а затем и вовсе остановился.
– Посидишь? Неохота машину глушить.
Дёрнув ручник, она открыла дверь и, не дождавшись ответа, выпрыгнула наружу.
– Угу, – кивнула я, запоздало проводив взглядом затянутую в хаки спину подруги.
В игровой форме Варька, и так не отличающаяся миниатюрностью, казалась ещё шире в плечах. Впрочем, её это совершенно не портило. Обойдя машину, она углубилась в лесополосу, и теперь из-за бурого соснового ствола мне была видна лишь русоволосая голова со свисшей набок толстенной косой. Я вернулась к изучению карты. Уменьшив масштаб, нашла место, где повернули – это была последняя дорога, которую ещё соглашался отображать навигатор. Сверившись с пометками в распечатке, сообразила, где ошибка.
– Ага!
Хлопнула дверь. Варвара заняла своё место на водительском сидении и спросила с надеждой:
– Скажи, что это был штурманский победный клич?
– Вроде того. Нам надо вернуться на бетонку. Помнишь щит с предупреждением и указатель на Савино?
– Ну?
– Мы поспешили. Нужно было поворачивать после него, а не до.
Варя испустила тяжкий вздох, и «Паджерик», взревев, резко сорвался с места, напомнив, что под капотом у него целый табун. Сухая трава, молодая поросль и комья земли полетели из-под колёс. Сзади в багажнике жалобно брякнуло, и я с ужасом подумала о своей фотокамере. Охнув, едва успела поймать соскользнувший с коленей планшет, радуясь, что не стала отстегиваться. Листы распечатки беспорядочно слетели под ноги, а солнечные очки свалились со лба на нос. В зеркале заднего вида отобразились чёрные следы протектора, оставшиеся на жирной, ещё пропитанной весенней влагой, почве.