Внезапно Алевтина распахнула глаза. Резко, неожиданно.

Мне стало дурно как никогда прежде. Её зрачки… они были чернее ночи. Огромные, пустые. Прожжённые диким, не знающим милости страхом.

Мама мия!

ГЛАВА 16

[Аля]

— Макс! Макс! — он терся своим мощным членом о мои до ужаса мокрые складки, а я исступленно шептала его имя.

— Умоляй меня, детка. Давай! Еще! Ещё! Ещё-ё-ё-ё!

— Прошу. Прекрати. Возьми.

— Хочешь? Точно хочешь? Или до сих пор боишься?

Что это? Что за странные и очень, очень приятные ощущения, которых я прежде никогда не испытывала? Это нечто. Это так… приятно.

И невозможно! Хочется выть от удовольствия, губы кусать, стонать, кричать, чтобы избавиться от этого дьявольски мучительного напряжения.

— Макс! Макс! Ма-а-акс!

Он дразнил меня. Доводил до точки кипения. Я в шоке. Страх сменился злостью. Мы до сих пор в душе. Меня колотило, вело, как проклятую наркоманку, от прикосновений к телу этого совершенного мужчины, от его запаха, силы, власти и… эрекции, что буквально рвала его мокрые шорты на куски.

Я специально переключила душ на холодную воду. Хотела остыть. Да-а-а, чтобы растянуть удовольствие, но Макс подхватил меня на руки и вынес из ванной. Бросил на кровать. Ух, какой же у него голодный и опасный взгляд. Я вся трепетала, дрожала от эмоций. Хочется его. Неимоверно. А он будто намерено со мной играл. Растягивал удовольствие. Дразнил ожиданием.

Боец распял меня на кровати. Оседлал сверху и ждал, пока я сгорю тут, как спичка, от новых, воистину невероятных ощущений. Да, я горела! Вся! Пылала живьём. Даже душ не помог. Эта ситуация с похищением, с боем, ставка для участия в котором — собственная жизнь, уничтожила внутри меня блок, который жил со мной долгие годы. Адреналин, а также страх больше никогда не увидеть Максима, никогда к нему не прикоснуться побороли страх интимной близости с мужчиной. Я миллиард раз подряд пожалела бы, если бы Максим… проиграл бой за мою свободу. Если бы там, на кровавой арене, я увидела его бездыханное тело, разорванное на части сумасшедшими фанатиками.

Нужно ценить то, что у тебя есть. Не завтра, не послезавтра. А здесь и сейчас. Сегодня!

— Максим! — жалобно завыла. Он меня обездвижил, а я так хотела к нему прикоснуться. Парень отреагировал. На его разбитых в кровь губах появился опасный оскал.

— Буйный.

Почему он меня игнорирует? Издевается?

— БУЙНЫЙ!

Не дышала. Смотрела глаза в глаза. Ждала того самого, заветного предложения.

И он его получил:

— Возьми меня. Я больше не боюсь. Я очень сильно тебя хочу.

Он спас меня трижды. Он сделал то, что ещё никто и никогда не делал ради меня. Поэтому я ради него сделаю то, чего прежде боялась больше самой смерти. Я стану с Максимом единым целым. Я отдамся ему. Потому что, как бы странно ни звучало, но я сама его очень хочу. И это желание стало сильнее страха. Когда я поняла, что в любой миг могу навсегда потерять Максима. Если бы он проиграл… Боже. Я даже не представляю, что бы со мной стало. Ох, как же я сильно за него испугалась. Я думала, это всё. Конец. Вот я дура. Зачем убежала? Ночью. Бросилась, куда глаза глядят, свернула в первый попавшийся переулок, моментально угодила в лапы опасности. И пикнуть не успела, вообще ничего не успела понять, как врезалась в чьё-то крепкое тело. Секунда — к лицу был приставлен платок с резким запахом. Ещё мгновение — я улетела в беспечный сон, а на мою голову натянули черный и душный мешок.

«Связалась с ним! Идиотка! И о чём только думала?! Что теперь делать? Куда идти? Дома нет. Сгорел. Семьи тоже… А дедушка… Даже и похоронить не смогла».

Я думала только об этом. Я была расстроена и зла на Максима. Мне показалось, что он собирался мне изменить. Видеть его с другой… было мучительно больно.

Спустя некоторое время я открыла глаза в каком-то шумном месте. И внезапно поняла, что болтаюсь в воздухе, запертая в клетке. Подо мной — орали и дрались какие-то люди. Шумно. Страшно. Жутко. И больно. В груди. Когда я увидела Максима. Вернее, увидела его копию. Ведь он не был похож на самого себя. Он был похож на зверя, на быка, у которого из ноздрей вырывалось опасное пламя, а кулаки в полутьме светились от искр.

Мне стало до жути страшно! Зуб на зуб не попадал… Когда Максим сжимал свои здоровенные кулачища, когда каждый мускул на его совершенном теле превращался сталь, а в глазах взрывался кратер вулкана. Бр-р-р! Мурашки по коже. Какой же он всё-таки опасный, властный, жутко сексуальный и до остановки сердца крутой мужик! Одним ударом может отправить противника в ад, тот даже не успеет пикнуть слово «мама».

Как бык. С горчицей в венах вместо крови. Его кулаки ломали стальные балки. А колени жалили похлеще пчелиного жала.

В тот момент, когда он нанес свой первый удар, а рефери заявил, что для четверых бойцов сегодняшний вечер станет последним, поняла, что я, дура такая, не ценила то, что судьба мне подарила — свою истинную любовь. Ради любимого можно было и перешагнуть через свои страхи, а Макс мне бы в этом помог.

«Вместе. Мы преодолеем все беды вместе. Ты только возьми меня за руку. И держи. Не отпускай. Ничего не бойся. Твои страхи? Ха. Даже страхи чего-то боятся. И они… будут бояться меня. МЕНЯ! Моя Дюймовочка», — звучал его бархатный голос в моей голове, когда я с замиранием сердца наблюдала, как Буйный ловко уворачивался от кулаков противников и как его кулаки с хрустом ломали челюсти недругов.