— Присматривал, — поправил я.

Кейтлин застыла на месте с озадаченным выражением на лице, словно высчитывала в уме сложную арифметическую задачу. Но, в конце концов сдвинулась с места и, ничего не сказав, пошла наверх. Облегчённо выдохнув, я запустил пятерню в волосы. Пора было избавляться от этой привычки.

Спустя несколько минут Кейтлин появилась на лестнице с небольшой дорожной сумкой в руках. Сказать, что я был удивлен, значит не сказать ничего. Я не скрывал довольной улыбки, когда она спускалась по лестнице, радуясь тому, как легко далась мне эта победа.

— Только у меня одно условие, — сказала она, кидая сумку на пол. Я с интересом посмотрел на неё, ожидая продолжения. — У меня нет желания перевозить все свои художественные принадлежности, поэтому мне бы хотелось по мере свободного времени возвращаться домой, чтобы рисовать, — заявила она с серьёзным видом.

— Нет проблем, — тут же согласился я. Очень наивно с её стороны было полагать, что рядом со мной у неё окажется свободное время…

— Почему ты улыбаешься? — спросила она, хмуря брови.

— Просто так, — быстро ответил я, пожав плечами. — Пошли, — подхватил я сумку и подтолкнул Кейтлин к выходу.

На работе без Джона мне обходилось туговато, особенно в свете последних событий. Накопившиеся дела не требовали отлагательств. а в голове было так чертовски пусто… Я нервно потёр виски двумя пальцами и откинулся на кресло, закрывая глаза и представляя себя и Кейтлин на побережье какого-нибудь острова…

— Мистер Бретт, — раздался голос Тани в динамике телефона для внутренней связи.

— Что там ещё? — устало, проговорил я.

— Вам личный звонок.

— От кого? Разве сложно научиться говорить полными предложениями сразу, а не постепенно? — иногда, как сейчас, я бывал резок в общении с сотрудниками, но меня мало волновал сей факт. За свою работу они получали хорошие деньги, а за такую плату можно было иногда, и потерпеть перепады настроения начальства.

— Флоренс Дорси, — растеряно пробормотал женский голос.

— Соединяй, — весь мой гнев сняло, как рукой. Было очень интересно узнать, что же накопала Флоренс. Она словно бы почувствовала, что я увяз в этом дерьме и самостоятельно был не в силах принять верное решение, как действовать дальше.

— Привет, — услышал я на том конце провода приятный женский голос.

— Привет, рад тебя слышать! — и это было чистой правдой.

— Марк, мне удалось кое за что зацепиться, но это не телефонный разговор.

— Отлично! Я пришлю за тобой машину? — предложил я.

— Да, это было бы замечательно.

Флоренс заинтриговала меня своим звонком, и я тут же распорядился привезти девушку ко мне в офис. Мне хотелось, чтобы мои опасения не подтвердились и смерть родителей Кейтлин оказалась нелепой случайностью. Я не представлял, что может испытать человек, узнав, что его семью хладнокровно убили, подстроив аварию. Даже не знаю, что было бы больнее: считать себя виноватым в их смерти или знать виновного, которому непременно захотелось бы отомстить…

— Мистер Бретт, к вам Флоренс Дорси, — зашла Таня, приглашая Флоренс пройти вглубь кабинета. Я привстал, освобождаясь от раздумий, и пожал девушке руку.

Таня тихо удалилась из кабинета и оставила нас одних.

— Ты неисправим, — улыбнулась Флоренс, замечая мою лукавую ухмылку, снедаемую любопытством.

— Проходи, — я отодвинул мягкий стул напротив своего кресла.

— Спасибо, — присела она на краешек стула и достала несколько бумаг из портфеля.

— Как поживает твоя подопечная? — задорно спросила она.

— Расскажу позже, — ответил я серьёзно, — что ты там накопала?

— Какой нетерпеливый! — она протянула мне кипу бумаг. и я уставился в исписанные аккуратным почерком листы бумаги, бегло пробегая по ним глазами.

— Ничего не пониманию. Кейтлин — приёмная дочь? — после нескольких минут пристального изучения документов я посмотрел на Флоренс, возвращая листки.

— Да, её настоящие родители Томас и Эдена Пирс — кивнула Флоренс головой. — Они погибли, когда ей было чуть больше четырех. Томас Пирс был родным братом Бернарда.

— И какое это имеет отношение к нашему делу? По сути это мало, что меняет…

Допустим. Кейтлин была приёмной дочерью. но официально всё равно остается наследницей, а, следовательно, как эти бумажки вообще могут иметь хоть какое-то отношение к Генри?

— А вот тут начинается самое интересное, — Флоренс привстала и передала мне ещё несколько листков.

По мере того, как я читал составленный ею отчет, мог чувствовать, как глаза расширяются от ужаса.

— Какого чёрта? — вскочил я с кресла, тряся бумажками. — Это достоверная информация?