— Может быть, ты мне объяснишь, что всё-таки произошло, и почему ты дала такие показания шерифу? — произнёс я вместо приветствия.

— Тебя можно поздравить? — ответила она вопросом на вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

— Оливия… Наверно, она прекрасная жена? Да? Или я ошибаюсь? — в голосе Флоренс послышались нотки осуждения. — Ну же? — я не узнавал Флоренс. Она обладала настырным и упёртым характером, несомненно, но с чего вдруг я должен был отвечать на эти нападки. Да, я был в одном шаге от брака, так сложились обстоятельства. И… ведь Флоренс исчезла с горизонта именно тогда, когда выпустили Генри, и объявилась Оливия.

— Давай по порядку? У меня тоже есть к тебе вопросы. Но я же ни в чём тебя не обвиняю. Да, я едва не женился на Оливии. Но…

— Но? — вскрикнула Флоренс, не в силах больше терпеть паузы, — мне не верилось. что передо мной стояла некогда рассудительная и сдержанная Флоренс. Эта девушка походила на неё сейчас в последнюю очередь.

— Генри выпустили под залог, который оплатила Оливия. Она шантажом пыталась женить меня на себе. И ты… ты исчезла как раз в это же нелёгкое время. — сумбурно высказывался я.

— Ничего не понимаю, — Флоренс села на кровать, и её взгляд застыл в одной точке.

Она сосредоточенно о чём-то размышляла, не посвящая меня в свои мысли. — Так ты женился на ней или нет?

— Нет. Расскажешь, что произошло? — осторожно спросил я, не зная какой реакции ждать. Флоренс перевела на меня взгляд.

— Это Оливия.

— Что? — по лицу скользнула кривая ухмылка.

— Каким образом Оливия обо всём узнала? Ведь кроме следователя и тебя никому не известны были подробности дела Кейтлин? — Флоренс проигнорировала мой вопрос. Но ведь я тоже никому и ничего не говорил. Никто не мог знать о таких деталях кроме нас с Флоренс. Даже Кейтлин и той, я рассказал обо всём лишь несколько дней назад… — Расскажи мне в подробностях, что случилось после того. как я исчезла.

— ХМ… — мне не хотелось возвращаться к воспоминаниям тех дней, но если это хоть как-то бы пролило свет на всю эту нелепицу… — Я отправился в Лондон в рабочую командировку на пару дней. Кейтлин осталась дома. В Лондоне мне позвонила Оливия и попросила о встрече. Можно даже сказать настояла. Да… — я припомнил один нюанс. — Моя бывшая секретарша…

— Таня? — в глазах Флоренс загорелся огонь.

— Да, — я кивнул в знак подтверждения. — Она не заказала мне обратный билет. поэтому я не улетел утренним рейсом.

— Дальше, — озарение, что снизошло на меня. лишило дара речи.

— Это Таня… — меня словно ударили обухом по голове.

— Марк? — позвала Флоренс, в то время как в голове складывался пазл.

— Ты хотела знать, каким образом Оливия обо всём узнала? Таня! Она племянница Оливии. Это она докладывала ей о каждом моём шаге и в том числе обо всём, что касалось расследования и Кейтлин. В тот день я оставил бумаги на столе, когда мы отправились к следователю. Ей ничего не стоило сделать ксерокопии и отдать их Оливии, — и почему я раньше не сопоставил такие очевидные вещи?

— Марк… — Флоренс закатила глаза. а её тело задрожало. На доли секунд я испугался, что ей стало плохо. Но в следующую минуту она заговорила: — Ты и представить себе не можешь как страшно, когда ты оказываешься в западне, на волоске от смерти, — тяжело выдохнув, я присел рядом с Флоренс.

— Расскажешь, что произошло?

— В один из вечеров раздался звонок от Оливии. Она умоляла о встрече. Я и подумать не могла о чём-то плохом. Но, видимо, она всё спланировала заранее.

Поплакалась в жилетку, говорила о раскаянии. Мы выпили с ней чая. Затем она ушла… Это было последнее, что я помню. Видимо она подсыпала мне что-то в стакан, и затем вместе с сообщником попытались от меня избавиться. Иногда мне снятся обрывки того дня, но я больше не хочу об этом вспоминать. Скорее всего, меня сбросили с моста без документов. Поэтому ты никак не мог меня найти. Но точно не могу утверждать. Главное, что я выжила. У Оливии был мотив. Она не могла простить мне тот раз, когда я тебе помогла и как оказывается, я была лишним и ненужным свидетелем, подкопавшись близко к правде насчёт Герни. Но я и подумать не могла о её причастности к освобождению того под залог…

— В тот вечер, когда мы встречались с Оливией в Лондоне, Генри уже находился на свободе в Сиэтле. Он напал на Маршала и проник в дом к Кейтлин… — на лице Флоренс отразился ужас. Столько фрагментов теперь складывались в одну общую картинку.

— Нет. Кейтлин жива, но Оливия поставила условие, что Генри не тронет её, в обмен на нашу свадьбу. Как видишь обыкновенный шантаж — ничего выдающегося. Просто мы как мальцы попались па эту удочку…

— Да. Ни ты, ни я недооценили Оливию… — запрокинув голову, я посмотрел в потолок. Даже не верилось, что девушка была способна на такие низости.

— Я даже не брал её в расчет, — я повернулся и посмотрел Флоренс в глаза. Мне было больно за девушку, которая едва не погибла по моей же вине. И почему люди, которые меня любили и хотели помочь, страдали?

— Когда тебя выписывают? — чувствовал я себя паршиво. Словно по мне проехались катком. Распластали ковшом правды.

— Если честно, меня здесь держат из-за моей амнезии. Я притворяюсь, что ничего не помню, но на самом деле я просто тянула время до твоего появления. Шериф мне подыграл, вошёл в моё положение.