В просторном помещении ресторана я снова оказалась рядом с сексуальным молодым человеком, которому уже было позволено придерживать меня за локоть и сопровождать в медленном танце. Я открыто радовалась общению с малознакомым для меня человеком и старалась не обращать внимания на недовольный взгляд Марка. Но беззаботному настроению и веселью тут же настал конец, как только из поля зрения пропал тот, ради которого я обещала себе быть сильной. Наигранное веселье и уверенность испарились следом.

— Он тебе нравится? — тихий и бархатный баритон неожиданно прошелестел над ухом, а сильные руки обхватили за талию. Я чуть было не лишилась чувств, когда поняла, что за моей спиной стоял Марк. Сердце зашлось в бешеном ритме, я задрожала в руках близкого человека и всячески попыталась отогнать навязчивое желание кинуться ему в объятия на виду у всех. Тело зажило отдельной от мыслей жизнью и поддалось рукам искусителя.

— Ты хочешь поговорить о нём? — я поняла, что он имел в виду моего нового знакомого. Прикрыв глаза, я упивалась звуком любимого голоса и мягкими прикосновениями. Никакие другие мужчины не смогут мне заменить ЕГО, какими бы добрыми, красивыми и великодушными ни были. Да к тому же ещё и свободными…

— Давай выйдем на воздух, — попросил он, и я, поддавшись его чарам в тысячный раз, двинулась вперёд. Я бы пошла, даже если знала, что он снова бросит меня, а потом ещё раз. А потом ещё. И так до бесконечности. Мне не нужно было чувствовать чью-то любовь, я сама хотела любить, пусть, даже если это чувство будет приносить только адские муки.

Прохладный воздух ударил в нос, и я, глубоко вдохнув, поймала тонкую нить разума и ухватилась за неё, как за спасательный круг. Резко остановившись, я развернулась лицом к Марку. Дыхание перехватило, а в горле образовался комок…

Как же он был красив! Строгий костюм сидел безупречно, от мужчины пахло дорогим парфюмом, а затянутые поволокой глаза смотрели в упор. Сердце предательски сжалось, а голова закружилась от этого многообещающего взгляда…

Если бы в этот вечер я употребляла алкоголь, то наверняка сочла, что виной всему этому состоянию было не что иное, как спиртное. Но я не пила. Доносившаяся из ресторана музыка отвлекала от безумных мыслей накинуться на мужчину прямо посреди улицы и впиться поцелуем в губы… С силой сжав пальцы в кулак, я пыталась держать чувства под контролем и не допустить такого опрометчивого шага, когда за нами, возможно, пристально наблюдали.

Лучшим в этой ситуации было прервать зрительный контакт, развернуться и отойти на безопасное расстояние, а ещё лучше, сбежать с торжества домой. Ни слова не говоря, я развернулась, чтобы покинуть Марка, но его рука перехватила запястье, и я застыла на месте.

— Марк… — наши глаза снова встретились, и я поняла, что пропала. В глазах молодого мужчины горел огонь, а он имел разрушительное свойство охватывать пламенем всё вокруг, и я, попав в эпицентр стихии, ощутила одновременно эйфорию и боль. Калейдоскоп этих чувств чем-то был похож на яд: если в маленьких количествах он и был полезен для организма, то в больших же нёс смерть. Губы Марка нашли мои, и я, откинув сомнения и страхи, с жаром ответила на поцелуй, так, словно он был последним в моей жизни. К черту Оливию. К черту опасности. Если я умру сейчас, то это будет достойная смерть…

— Ты такая красивая… — шептал Марк в перерывах между поцелуями. Он сжал меня в крепком объятии, и я явственно ощутила, как мне не хватает его внутри. Если Марка не будет в моей жизни — моя мне уже была ни к чему. Мы скрылись в безлюдном и темном закутке. Голова кружилась от поцелуев, я дарила Марку нежность и всю себя, так, словно бы мы никогда больше могли не встретиться. Мне не хватало его, и сейчас я восполняла в памяти пробелы. Эта непреодолимая тяга между нами доводила до отчаянного безумия, но я ничего не могла с собой поделать и была готова отдаться ему прямо здесь, на улице, не заботясь о том, что эта сцена могла быть замечена.

Я знала, чувствовала, что Марк испытывал сейчас то же, что и я. Мне было жизненно необходимо дать волю желаниям, скинуть с себя оковы длительной разлуки. Моя спина врезалась во что-то твердое от натиска Марка, и я оказалась в импровизированной ловушке.

Пусть я буду падшей женщиной, тряпкой, да кем угодно. Рядом с Марком я не могла быть равнодушной и неживой. И не могла играть безразличие, когда испытывала прямо противоположные чувства. Пусть уж лучше я буду сожалеть о том, что случилось, чем потом корить себя за слабость и нерешительность. А тем более, если эта встреча и все его прикосновения происходили с нами в последний раз… мне бы хотелось оставить эти воспоминания навечно.

Расстегнув несколько пуговиц на рубашке Марка, я провела кончиками пальцев по оголённой коже. Я упивалась знакомыми ощущениями, силясь запомнить каждую деталь, даже самую незначительную… Казалось, на кончиках пальцев оставались электрические разряды от прикосновений, и мне безумно хотелось только одного — чтобы это миг не кончался никогда.

Никогда…

Большие и тёплые ладони гладили тело сквозь тонкую материю ткани. Отвечая взаимностью, я ласкала нежную кожу, мечтая о том, чтобы он заполнил меня целиком и полностью, без остатка. Все происходящее походило на безумный сон, но даже если это и так, то пусть я усну навечно. В этих руках…