Моя паника обрушилась, словно куш с ледяной водой. отчего в легких воздух закончился так резко, что я ахнула и громко всхлипнула, видя распахнутыми глазами, которые наполнялись слезами, что тело Рита впервые дрогнуло, и голова резко повернулась в мою сторону.

И кчерту, что его зрачки становились с каждой секундой все шире и шире, заполняя собой радужку глаза, я побежала к нему, отбрасывая от себя сумку и обхватывая руками его торс, от которого шел жуткий жар и который был практически стальной, заверещав тонко, испуганно и почти рыдая:

— Отпусти его!! Ради бога отпусти! Тебя же посадят, если с ним что-нибудь случиться!

Я отчаянно хваталась за его белую рубашку, которая расстегнулась практически полностью под моими руками, пытаясь пошевелить его хотя бы на миг, запрокидывая свою голову и прижимаясь мокрыми от слез щеками к его обжигающе горячей коже, от которой шел божественно вкусный аромат, словно усиливаясь от этого жара.

— Рит, отпусти!!! Что я буду делать, если тебя не будет рядом?!!..

Я уже просто не понимала, что говорю, обхватывая его руками так крепко. как только могла и прижимаясь всем своим мелким телом к его — такому огромному, горячему и словно каменному, сквозь мокрые ресницы видя, как Рит опустил голову на меня, моргнув тяжело и медленно, а затем и вовсе закрывая свои глаза, в которых уже практически не было насыщенной лесной зелени, лишь черный океан огромной и испепеляющей беды, от которой не было спасения.

Парни что-то причитали за моей спиной и судорожно поддакивали, носясь вокруг нас по кругу и словно боясь прикоснуться к Риту в тот момент, когда он впервые дрогнул, медленно ставя парня на пол, но не разжимая своих пальцев, когда его горячее дыхание обрушилось на меня странным низким голосом, от звука которого я сжалась, покрывшись мурашками:

— …говори со мной, Кудряшка….только не молчи…

Я на секунду задержала дыхание, с ужасом ощущая, как под моими ладонями его тело стало двигаться, когда упругие, будто сотканные из стали мышцы, сжимались и подрагивали, словно Рита настигла лихорадка или приступ эпилепсии.

Если бы в ту секунду я не была к нему так близко, ощущая на себе его дыхание и видя, как шевелятся его побледневшие губы, то никогда и ни за что не поверила бы, что это сказал Рит.

У него был очень красивый голос.

Чистый, мягкий, проникновенный….и не слишком низкий.

Он никогда не отдавал рычащими нотками, только немного мурлыкающими…

Аеще я никогда не задумывалась над тем, откуда именно звучит голос, когда ты просто разговариваешь с обычным человеком — из горла? Треугольника из губ и носа, когда именно в эту точку учат петь профессиональных певцов?

Но точно не рокочет басами в груди, как сейчас слышалось мне, пока я продолжала прижиматься к Риту, хватаясь за него руками и наверное неосторожно царапая его своими не слишком длинными, но острыми ноготками!

— Все будет хорошо, ладно? — прошептала я сипло и дрожа, проводя осторожно ладонями по его напряженному и подрагивающему телу, пробираясь пальчиками к окаменевшей руке, которая никак не хотела отпускать обидчика, чтобы коснуться ее, едва заметно массируя тугие застывшие от напряжения мышцы, и пробежаться по ладони и пальцам, не заставляя их разжаться.

Нет…

Умоляя сделать это…но так тихо и так проникновенно, как не смогла бы выразить словами, делая это своими прикосновениями.

— Ты должен увезти меня домой… — шептала я, не отводя своих глаз от его застывшего лица, на котором выделялись тонкой полосой сжатые до бела губы и дрожащие ноздри, словно Рит втягивал в себя каждый доступный аромат, пытаясь сконцентрироваться только на нем, — А еще я очень голодна. Пицца и сладости остались в твоей машине. Идем скорее…

Я говорила что-то еще, гладя его руки своими дрожащими пальцами и ощущая, как дыхание Рита становится странным, отрывистым и неглубоким, когда он делал один вдох и два отрывистых выдоха, каждый раз задерживая дыхание и не открывая своих глаз, пока постепенно его ладонь ослабляла хватку, выпуская из цепких сильных пальцев качка-бедолагу, который уже был без сознания.

Когда тело мешком повалилось на пол, распластавшись в неестественной позе, его дружки кинулись вперед, поспешно и дергано оттаскивая своего неудачливого друга, которому после этого дня должно быть, было напрочь отбито желание вести себя с незнакомыми девушками излишне фривольно!

— Поехали домой… — слегка надавливая на сильную. стальную руку Рита, я заставила его наконец опустить ее вниз, когда он приоткрыл глаза, глядя на меня через пелену густых пушистых ресниц глазами, зрачок в которых играл в жуткую игру. то расширяясь, то становясь едва заметной черной точкой, словно смена яркого света и абсолютной темноты заставляла его двигаться так судорожно и резко.

— …идем… — выдохнул Рит голосом, уже похожим на свой, но все еще отдающим странной пугающей вибрацией, когда я поспешно закивала головой, не разжимая своих рук вокруг его торса и осторожно двинувшись по направлению к выходу, понимая, что налитое горячей сталью ярости и ужасающей силы тело Рита послушалось его словам далеко не сразу.

Он покачнулся, сделав первый шаг с явным усилием, и обернувшись к парням, которые испуганно застыли, побросав своего стонущего и хрипящего, но слава богу живого друга, угрожающе выдохнув: