Но разве это было реально с теми, кто слышит все и всегда?

— У меня есть дом.

— Что? — взлетели лукаво брови Нефрита, и Беры снова зафыркали, безуспешно пытаясь скрыть порывы смеха за кашлем и хрюканьем. пока Отец впервые выглядел смущенным и каким-то растерянным, будто не был уверен в том, нужно ли говорить об этом, когда все таки выдохнул:

— Дом говорю. Деревянный. Небольшой. С камином. Когда-то я строил его для своей… жены.

Смешки и хрюканья стихли и Беры уставились на Отца, который опустил глаза в пол, пару раз пригладив свою бороду, и лишь только Вульф не понимал, что происходит, хлопая глазами и иногда снова принимаясь жевать рыбу, как бы не стонал, что больше в него не помещается.

Ведь столько лет прошло, а Ледяной все еще скорбел по утрате своей возлюбленной, не в силах произнести даже ее имени.

И если я это понимала, то Беры чувствовали всю его боль, пронесенную через года…а еще то, что Клаудия не просто очередная городская мымра, как бы он не фыркал и не пытался отрицать этот факт, а особенный для него человек, если он решил пустить ее в тот дом.

Чувствуя себя явно неловко в воцарившейся тишине, Отец быстро пожал своими огромными плечами, стараясь сделать вид, что ничего особенно не происходит:

— Только в него никто не входил несколько десятков лет. Поэтому для начала нужно будет убраться, прежде чем приглашать даму в новое место жительство… — но видя, как лица сыновей расползаются в многозначительных улыбках, глаза начинают гореть, а брови подниматься вверх, Ледяной рявкнул с присущей ему одному манере, заставляя бедного, еще не привыкшего Вульфа подпрыгнуть на стуле, — Ну ка! Собрали яйца со стульев и живо марш на уборку. боевые хомяки!

— Ну, пааааааап….

— БЫСТРО! Недорощенные зародыши самочки тюленя мать вашу!

— Ей-богу, пора уже открывать филиал центра спасения тюленей от домашнего насилия! Ты можешь хоть одну ругательную фразу произнести без упоминания тюленей или касаток? У вас еще водятся арктические зайцы и даже лисы в конце-концов! — усмехнулся Карат, единственный не пытаясь скрыть лукавого, но довольного блеска в глазах, ибо по силе и опыту был равен Королю Полярных.

— Арктические зайцы и лисы не откусят тебе яйца по самые уши! — буркнул Отец, отдирая Янтаря от тарелки, пока тот пытался взять с собой как можно больше еды, и выпихивая вслед за недовольно и нехотя уходящими из кухни братьями.

— Можно подумать, что тюлени смогут, — хохотнул Туман, тут же получив подзатыльник и тяжело вздыхая, но все таки прилежно вышагивая вперед вслед за остальными, когда Отец обернулся к нам, пробасив и потыкав пальцем в грудь Нефрита, что стоял у плиты:

— Ты остаешься за старшего на кухне! К вечеру чтобы ужин был готов!

— …Из трех блюд! — крикнул кто-то из Беров уже у выхода из дома.

– ..и блинчики! — голос Янтаря сложно было спутать с кем-то другим, как и его безмерную любовь к блинам.

— …И КОМПОТ не забудь!

Я прыснула от смеха, видя, как Нефрит устало закатил глаза, явно не собираясь делать ничего из вышеперечисленного, пока Отец продолжал выдавать указания, теперь потыкав на меня:

— Мелкую не трогать! Мию забираем с собой в качестве начальника, будет присматривать за этими мохнатыми задами и давать указания по уборке. Север!

Шевели булками! Одевай жену!

Фыркнув. Север все таки оттолкнулся от стола, аккуратно поднимая на руки смеющуюся Мию, чтобы унести ее в коридор и помочь одеться для дороги до дома Ледяного.

— Ты! — дошла очередь и до Вульфа, который все это время продолжал сидеть на своем месте, ошеломленно глядя на происходящее вокруг с набитым ртом, и позабыв про то, что нужно жевать, — Особое приглашение нужно? Идешь с нами!

Нефрит с улыбкой кивнул бедному парню, словно молчаливо говоря, что нет причин для паники и все будет в порядке, когда парень поднялся из за стола, поторопившись за остальными.

— Тебя это тоже касается! — досталось и Карату. которого Ледяной утащил вслед за собой, обхватив огромной рукой за мощную шею и не обращая внимания на смех мужчины, что и не пытался сопротивляться.

Хотела бы я увидеть Карата заправски махающего тряпкой, вот только эти мысли убежали из головы так же стремительно, как и удаляющиеся голоса Беров, когда в нависшей тишине я вдруг поняла, что мы остались с Нефритом одни.

Впервые за то время, что я находилась в этом доме!

Только он и я!

Без Севера, который всегда был рядом или Отца, что в любую секунду был готов защитить, даже если это было не нужно!

Кажется, именно об этом подумал и Нефрит, когда его черные зрачки полыхнули и ахнули в яркой радужке глаза, выпуская на секунду всю тут страсть и желание, что бурлили в теле потоками лавы, не замирая ни на секунду, но Бер поспешно отвернулся к плите, явно заставляя себя сделать это, судя по тому насколько напряженным было это огромное прекрасное тело.