– Ты думаешь, Губастая: если бы мои парни тебя привозили ко мне на зону, и там мы бы с тобой… разговаривали, нам бы сейчас было легче?

Он рассмеялся.

Задористо. Игриво. Его смех, вот такой довольный, стал для Виты ещё одним открытием.

Она посмотрела на мужа. Всё-таки они оба неправильные. И отношения у них на разрыв. И будут всегда такими. Глядя на мужа, Вита задала себе вопрос: готова ли она к подобному? С ответом не колебалась ни секунды: да.

У каждой девочки своя история.

Было бы странно, если бы у дочери Гвоздова была лайтовая история с сыном Багровских.

– Так ты меня покормишь или нет? Я с утра ничего не ела. И ты в кафе не дал перекусить.

– Не ела?

На его лице отразилась растерянность, и он ей напомнил мальчишку. Руку запустил в волосы и взлохматил их.

Точно мальчишка.

– Губастая, боюсь, что у меня тут ничего, кроме лимонов, сыра и чего-то еще по мелочи не будет. Я же сюда наведываюсь, чтобы побыть в одиночестве. Выпить. Выдохнуть.

Они стояли друг против друга, прижавшись и наслаждаясь минутами откровенности. Того единения, которого у них никогда ранее не было. Они, как магниты, тянулись друг к другу.

– Часто приезжал?

– Да, - не стал лукавить он. – Часто. Несколько раз порывался здесь переночевать. Ни хера… Меня домой несло. К тебе. Слушай, здесь поблизости есть отличный итальянский ресторан. Давай пообедаем там?

Вита покачала головой.

– Закажи доставку.

– Как скажешь. Что будешь?

– На твой вкус.

Роман разжал руки, выпустил её, и Вите мгновенно стало холодно. Она хотела к нему!

Он достал из кармана телефон, кому-то позвонил, ему скинули номер ресторана. Вита молча наблюдала за его нехитрыми манипуляциями, присев на диване.

Этот мужчина её.

Он сказал, что любит.

И она ему поверила.

Как же могло произойти, что она ничего не замечала ранее? Из-за чего? Из-за собственной слепоты? Обиды? Почему мучила себя. Зачем? Что кому хотела доказать?

– Готово. Минут через сорок доставят.

Роман подошёл к ней, присел на корточки, положив ладони на колени Виты.

Девушка решила, что не стоит сдерживаться.

– Я же ненавидела тебя. Или мне так казалось, Ром? Нет, в тот день, когда меня привезли к тебе в дом – ненавидела. И боялась до дрожи в коленах.

– Я помню, как ты от меня сиганула. А во мне, пипец, охотник проснулся. Вита, вот представь, все пять лет, каждый долбанный день я смотрел на тебя. На твои фото, на видео с тобой. Я бредил тобой. И вот ты в нашем доме и убегаешь от меня.

Сердце у Виты скакнуло в очередной раз.

– В нашем? – немного севшим голосом переспросила она.

– Да. Я его для нас строил. Пока в тюряге был.

– Багровский, ты – псих, - она не знала уже, смеяться ей или плакать.

– Милая, ты повторяешься, - он довольно усмехнулся. Потом сделался серьезным, взял её за руки, перевернул ладонями кверху и поцеловал по очередь каждую. – Губастая…

– Бесишь, когда так называешь.

– Я знаю.

– И будешь дальше называть?

– А ты сомневаешься?

– Рома, ты… - она выдохнула и едва заметно покачала головой. – Вот что мы с тобой творим, скажи мне? Ладно, я мелкая ещё, а ты?

– А что я? Я влюблен и одержим тобой.

– Ну да, и поэтому ты устроил вакханалию в день освобождения.

Лицо Романа изменилось – снова появилась серьезность.

– Мне необходим был секс. Или ты предпочла бы, чтобы я в ту же ночь залез на тебя? То, что пригласил шлюх в наш дом – мой косяк. Признаю. И прошу простить. Зато я вывел тебя тогда на эмоции.

– Мне кажется, Рома, ты постоянно меня выводишь на эмоции. Взять твой бойкот. И не говори мне сейчас, что его не было! Был. Такое ребячество! Честно. Но, с другой стороны, именно твоя молчанка дала мне понять, как же сильно мне тебя не хватает.

– Правда?

– Да.

Роман освободил руки Виты и наклонился вперед, незаметно разводя в сторону колени девушки. Вита притихла. Как же ей нравилось видеть Романа таким открытым, счастливым. Чего стоили его глаза! Она никогда, даже в день их свадьбы, не видела, чтобы они мягко и обволакивающе блестели.