Член сразу же отозвался, дернулся, заставив Романа выругаться и ещё раз ударить по двери.

– Вита, я выломаю дверь.

Он угрожал. Осознанно.

Дал им время – десять секунд. Не открывает, упрямица, он сносит дверь.

Один, два…

Послышался поворот ключа, и Вита предстала перед ним в майке и шортах. Зато в гольфах выше колен.

Белых.

Твою же мать…

У Романа мгновенно пересохло во рту. И даже не на соски, что просвечивали через майку, натягивали её, грозясь порвать.

Именно гольфы скрутили его так, что легкие не обожгло. Он сразу же вспомнил, как лизал Виту, представив, как она будет полностью обнаженной лежать на кровати в одних лишь белых гольфах.

С раскинутыми ножками…

С влажными складочками.

Ждущая его.

Гольфы. Ребята, какое на хрен кружевное белье? В эту секунду Роман узнал про свой личный фетиш.

Сглотнув вязкую слюну, наполнившую рот, мужчина упер руку в дверной проем.

– Ты завтракала?

Вита ему напоминала ежика, что высунул нос из колючей брони, но готов в любую минуту шмыгнуть назад, выставив защиту.

– Да.

Она смотрела на него с настороженностью. От её застывшей фигурки так и веяло желанием сбежать.

– Отлично. Тогда у тебя три минуты на сборы, - холодно бросил он, стараясь не выдать истинных эмоций.

Главное – не прикасаться к ней.

Ни в коем случае! Прикоснется и тогда точно она останется только в чертовых белых гольфах.

Вита нахмурилась, естественно, ничего не понимая.

– Три минуты? На какие сборы?

– Мы едем с тобой в свадебный салон.

– Кудаааа???

Она даже пошатнулась от удивления.

– Ты слышала, Вита. Три минуты пошли.

Роман развернулся и пошёл по коридору, чувствуя, как его спину буравят ненавистным взглядом.

Прочь от Виты! Ему самому позарез нужны эти три долбанных минуты, чтобы перевести дыхание и немного успокоиться, а также что-то сделать со стояком.

– Багровский! Стой! Какой салон… - и уже тише: - …свадебный…

– Жду внизу, - Роман даже не обернулся, ускорив шаг.

Сердце стучало бешено, точно он несколько часов провел на спарринге. Дыхание сбилось, чего с ним вообще не случалось. Его тренер дополнительно учил контролировать дыхание. Сначала Роман находил странным занятие, когда тренер заставлял его часами слушать собственное дыхание. Задерживать или, наоборот, чаще дышать. Результат не заставил себя долго ждать.

Стоило увидеть Губастую в гольфах, такую домашнюю, такую всю растрепанную, немного заспанную, видимо, лежала или работала на кровати, как кровь вскипела в венах, забурлила. Ему необходим выплеск. Но как?.. Никого, кроме неё, ему не надо. Шлюх тоже не хотел. Последнее было неожиданным. Он же голодный. Та первая ночь не в счет. Пар выпустил. Ему даже не важно было, кто с ним. Ни лиц, ни имен. Да и тел не запомнил. Грудь, вагина, ноги. Всё. Лишь легкое освобождение, которое наступало с ним, когда девок привозили на зону. Никакого морального удовольствия он не получал. Трахал, а в голове только его девочка с искушающими губами и ангельским лицом, при воспоминании от которых трясло не хило.

Ей исполнилось восемнадцать, и он попросил её фото в купальнике. Купальник был слитным, ничего откровенного, провокационного, а для него она оказалась едва ли не полностью раздетой. Как представил её, такую полуголенькую, идущую к морю, попой виляющую, сжал руки в кулаки и по стене. Не мог мысли допустить, что на неё пялятся другие мужики. Да, она под присмотром, к ней никто на пушечный выстрел не подойдет, если надо – отгонят, и всё равно его переклинило, скрутило. Он за решеткой, а она одна на пляже!

Ей уже восемнадцать. Ей можно. Всё.

И ходить в открытых купальниках тоже. Он же сам попросил, сам хотел её увидеть, а что в итоге?

Ревность ядом затопила душу, разжигая нешуточный пожар в груди и причиняя реальную боль. Он отлично понимал восточных мужчин, что одевали своих женщин в паранджу. Он бы тоже ото всех спрятал Виту, её красоту, её нежную кожу.

Только для него она.

Вита появилась в назначенное время в гостиной. В длинном темно-синем платье, сверху короткая рваная джинсовка, на ногах виднелись чертовы гольфы. Какого лешего она их не сняла?

Роман кивнул, как бы говоря, что доволен её поведением. Вита в ответ прищурила глаза.

Ладно, она, по сути, ещё ребенок, а он чего творит? Сесть с ней и поговорить нормально стоит.

Пожалуй, с этого и начнет.

Они выехали из дома. Всю дорогу Вита демонстративно молчала, отвернувшись к окну. Роман усмехнулся. Значит, бойкот продолжается? Ну-ну, деточка, давай, дальше бунтуй, и посмотрим, к чему это приведет. Он не железный. Характер совсем не ангельский. Другая на месте Виты давно бы получила от него нагоняй по попе. Да и в попу бы тоже, скорее всего. Чтобы поменьше характер показывала.