— Мужское крыло? — не поняла Снежана.

— Да, — служанка оглянулась. — Обычно комнаты тут пустуют, но вообще, в этой части замка живут мужчины.

А другая сказала:

— Мы принесли для тебя еду и сменную одежду. И остальное, что может понадобиться. Ты позволишь войти и помочь?

Это была неожиданная информация и объясняла многое. И беспардонность стражи, и то, что ее в мужской одежде приняли за мужчину. Оставалось непонятным, что не так с окнами, почему их нельзя открывать. Но это потом…

Девушки стояли на пороге и ждали, а она не знала, что сказать. И еще это отражение в воде… Мужчина. Черт, ей вдруг стало неудобно, как будто любовника прятала. Снежана оглянулась украдкой на воду в купели, но там уже ничего не было. Только блики дрожали на покрытой рябью поверхности.

— Хорошо, — проговорила она, отходя в сторону.

Девушки вошли, занося с собой какие-то банные принадлежности. Одна стала хлопотать с водой, макая туда какой-то амулетик на шнурке, от воды тут же пошел пар. Вторая притащила в купальню стул, положила на него большое полотенце, а на спинку повесила просторное платье из мягкой светлой ткани, нижнюю рубашку и белье. Закончив, обе они коротко поклонились и улыбнулись ей:

— Мойся госпожа, мы будем рядом.

И вышли за дверь. Снежана осталась в купальне одна, мало что понимая в происходящем. Но девушки казались доброжелательными и вели себя так ненавязчиво, будто их специально проинструктировали. Что само по себе было странно. А что, спрашивается, в этом мире не было странно? можно было, конечно, встать в позу и от всего отказаться, но она решила принять это все взаймы. Потому одежду действительно надо было сменить, все-таки четыре дня в походных условиях. И помыться не мешало.

Однако….

Она снова подошла к купели и осторожно в нее заглянула, даже не зная, что на самом деле хочет там увидеть. На этот раз никаких картин там не было, просто вода. Почудилось… Попробовала воду рукой — теплая, приятная, на поверхности ароматная пена. Снежана уже настолько устала от эмоциональных встрясок, что просто отказывалась анализировать.

Но в воду она залезла не раздеваясь. Одежду постирать, и так, на всякий случай.

Женщина открытым текстом сказала, что он вызывает у нее отвращение. Раад не был готов. Просто не ожидал, что это будет так обидно. Что его вообще можно ранить словами.

Всего пара минут у него была, чтобы успокоиться и подавить все чувства. Загнать вглубь внезапную острую боль. Спрятать.

Через пару минут это уже был холодный уравновешенный мужчина. Повелитель.

И у повелителя были дела.

Прежде всего, он вернулся в свои покои. Эле, как и ожидалось, ждала его здесь, бледная, нервная, и тут же бросилась нему.

— Мой господин, что случилось? Я так испугалась…

Раад уселся на диван, откидываясь на спинку. Позволил ей приблизиться и устроиться в ногах. А потом спросил непринужденным тоном:

— Испугалась? Почему, Эле?

Прекрасные глаза Эле забегали.

— Ты… так стремительно ушел, мой господин. Я подумала…

— Да? Это хорошо, — и кивнул, видя, что женщина успокаивается.

Значит, самое время задать вопрос. Потому что у нее могли быть сообщники.

— Скажи мне, Эле, ты сама придумала поселить почетную гостью в мужском крыле, или, может быть, тебе кто-то подсказал, помог советом?

Раад видел, как она мучительно пытается сообразить. Он даже дал ей возможность обелить себя в его глазах, переложив ответственность на других. Дал ей минуту на размышление. Однако он и так знал ответ.

— Эле, — проговорил он. — Что в твоем представлении означает уважение к воле своего господина?

— Я не хотела нарушить твою волю! Я не смела, это все она… Я выполнила ее пожелание в точности!

Повелитель не стал объяснять, что гнилая выходка заносчивой ревнивой идиотки чуть не стоила им… Не важно. С той опасностью, что им грозит, еще предстояло разобраться и усилить защиту. Он сказал просто:

— Нет, Эле, ты хотела. И ты предала меня. А теперь уходи. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда.

Женщина рыдала, валялась у него в ногах, кричала, что сделала это из любви к нему.

Какой любви? Что они все вообще знают о какой-то там любви?

Раад просто отошел в сторону. Велел ее увести и вызвал смотрительницу над гаремом. Когда женщина пришла, дал ей несколько четких указаний и заставил поклясться кровью рода, что сюрпризов не случится.

Все. Время вышло. После этого повелитель отправился на пир, праздновать с гостями успешное возвращение домой. Улыбка превосходства на лице, уверенность, в глубине души — острый ядовитый шип.