– Хорошо, но только что с ними делать?

– Как что? Снимать. Что-нибудь да получится. Как считаешь?

– Ты же снимала, помню. А их сейчас проявляют?

– Еще да, а если и нет, то можно отправить на проявку и заказать печать. Ути-пути, – Светка взвизгнула и, чуть нагнувшись вниз, сделала еще несколько снимков.

– Ну, все, я развешала, с тебя мороженое.

– Как!

Оксана повернулась, Света хотела опять задрать подол вверх, но рука сестры остановила ее.

– Обойдешься. Мороженое, ясно.

– Хорошо, мороженое так мороженое. Пойдем в ларек.

– Прям так?

– А что тут такого, это же не город, да и идти только до магазина. У тебя есть два рубля? А то у меня только двадцать.

– Да, сейчас найду, – и Оксана убежала в комнату на поиски своей сумки, где лежала мелочь для проезда.

В прихожей раздались голоса, один Оксана сразу узнала, он принадлежал Егору, Светкиному брату, а второй был ей неизвестен.

– Ш… – прошипела Света, и как только брат вошел в зал, улыбнулась ему и помахала ручкой. – Приветик.

– Привет, – сухо ответил он ей и, увидев Оксану, радостно кивнул. – Надолго?

– До утра.

– А… Это… Данил… В общем, мы пошли.

Юноша, который зашел в дом вместе с Егором, как-то застенчиво кивнул и словно мышка скрылся в соседней комнате.

– Это он чего так? Нас испугался? – спросила Оксана у Светы.

– Да нет. У него, похоже, того… – и она повертела пальцем у виска.

– У кого того?

– Да у обоих. Братишка возомнил, что ему девчонки не нужны, ты же видела, какой он странный, а вот на парней клюнул. Что за напасть, еще ведь побьют. Вот почему так? А?

– Не знаю.

Оксана уже много раз слышала, что есть однополые браки, женщина с женщиной, ну, это как бы еще нормально, а вот мужчина с мужчиной… Что они там делают? Она, конечно же, понимала, как и девчонки, целуются и тискаются, но почему-то от этого ей было не по себе.

– Может, так и должно быть.

– Должно быть? Ты это чего?

– Ну не знаю. Неспроста ведь он так себя ведет. Вот я видела в книге фотографию статуи Гермафродита, у него тут, – Оксана показала на свою грудь, – как у женщины, а там, – и, задрав подол своего короткого платья, добавила, – как у мужчины.

– Да у него вроде все нормально, только вот стал пищать и сюсюкаться как девчонка. Аж противно.

– Он же твой брат, ну что ты так. Он хороший мальчик, может, все пройдет.

– На это и надеюсь, не хочу быть сестрой этого, как его… на гомо. Гомо…

– Сека… А, вспомнила, гомо-сек-суалист.

– Точно, вот оно как правильно называется. Ну, по что мне такое наказание?

– А ты-то тут при чем?

Оксан встала и вышла из комнаты, через минуту вернулась со своими трусиками и тут же их надела.

– Ну вот, как человек, теперь можно и танцевать. Брось думать о нем, все будет хорошо, а может даже и к лучшему, не будет за тобой подсматривать.

– А что они там делают?

– Теперь ты будешь подсматривать?

– Ну вот еще. Надо мне больно. Это хорошо еще, мама не догадывается, будет скандал.

– Лучше расскажи, как у тебя там с Власом.

Света все лето шептала Оксане на ушко, что она влюбилась в мальчика и тот в нее тоже. Только просила об этом никому не говорить, боялась сглазить.

– Он в понедельник приезжает. Ах… – вздохнула она и, разведя в стороны руки, откинулась на спинку дивана.

– Поцелуешься?

– Не знаю, хотелось бы. Но он стеснительный, все надо делать самой.

– Дай время, он и сделает.

– А когда?

– Не знаю, разве можно в таких случаях быть настырной?

– Точно поцелую, да, поцелую, в первый же день, вот возьму и поцелую. Как ты на это смотришь?

– Я бы… – Оксана не знала, что бы она сделала. Она сама любила Артура, но тот почему-то на нее не обращал внимание. – Не знаю.

– Не знаю, не знаю, останешься одна, будешь тогда знать.

– Не останусь, – тут же парировала Оксана и уже хотела сказать, что целовалась с Артуром, но это ведь вранье. И нечестно.

– Идем.

– Куда идем? – Света взяла сестру за руку, повела ее в постирочную. – Садись.