А вот теперь я знаю, что страшное всё же есть. И в этом заключается новость, к которой я пока не знаю, как относиться.

Очень, очень странные ощущения.

Мне на почту прилетели результаты обследования Дениса. Какие-то схемы, кардиограммы, снимки, анализы. Много непонятного. Но есть сухая выдержка врача и кое-какие выводы.

У Дениса аневризма грудной аорты. Вроде как аномальная выпуклость на стенке сосуда. Очень большая и опасная для жизни. Да-да!

Мне страшно даже писать такое, но я немного перечислю, ладно?

Симптомов почти нет. Иногда аневризма проявляется головными болями (бинго!), ухудшением зрения и обоняния, утомляемостью, нарушением чувствительности кожи.

Но обычно человек живёт себе спокойно, ни о чём не догадывается, а потом раз — сосуды лопаются, кровоизлияние, смерть.

Я несколько раз прочитала письмо от врача, потом сидела в интернете, зашла на разные тематические сайты, узнала много интересного и вот что скажу: нужно лечиться, не откладывая. Аневризма — это тихий убийца, который может подкрасться в любой момент и перерезать горло, как заправский самурай. Хочется мне такого для Дениса?

Вопрос.

С одной стороны, всё очень страшно. Но с другой — если бы я получила эти результаты год назад, то стрелой бы помчалась искать Дениса, поволокла бы его в больницу, подключила бы лучших специалистов, папу, всех, кто вообще мог бы помочь — и не успокоилась бы, пока Денис не оказался бы здоров.

А сегодня я сидела перед монитором, перечитывала непонятные мне термины, выписки врача, рекомендации, а в голове крутилась шальная мысль: мой муж с ещё одной червоточиной.

Он изменился. Стал придирчив и ворчлив.

Растолстел (кстати, фактор риска)

Перестал экспериментировать в постели. Запретил доставить мои «игрушки» — те самые, которые так помогают в сексуальной семейной жизни.

Мы поругались — и я думаю, не в последний раз.

Его фитнес-трекер. О, эта мысль до сих пор не покидает меня. Денис не бегает по утрам. Надо собраться с эмоциями и совершить, наконец, то, что я задумала. Но об этом позже.

Вернемся к результатам обследования.

Аневризме аорты подвержены, в основном, мужчины. Это радует.

Факторы риска, кроме избыточного веса: неактивная жизнь, неправильное питание, вредные привычки, наследственность.

Не припомню, чтобы у Дениса кто-то умирал от такой болезни, а вот всё остальное в наличии. Я слишком поздно взялась за его здоровый образ жизни.

Хотя, с другой стороны…

Господи, я какая-то безжалостная стерва.

Во мне две личности, хорошая и плохая.

Хорошая шепчет, что я должна сделать что-нибудь

Плохая кричит, что не нужно торопиться, а нужно обдумать.

Что тут думать, дорогая моя? Ты хочешь, чтобы Денис умер?

Возможно (зачеркнуто).

Я разочаровалась в нём. И это пора признать. Уже рассказала об этом Римме Ивановне, так почему не могу написать в дневнике?

Ната, дорогая, ты идёшь по пути своих сестёр, и я не устану об этом писать. Раз за разом.

Катишься в пропасть. Катишься. С высокой горы. А следом падают камни, как в какой-то клёвой песне.

Денис столкнул тебя туда?

Возможно (зачёркнуто)

Вытри сопли и подумай.

Пока ещё никто не знает, во что ты вляпалась.

Нужен ли тебе такой муж?

Я решила, что ничего Денису не скажу. По крайней мере, пока. Нужно собраться с мыслями и сделать то, что я хотела сделать. Ту штуку с телефоном Дениса. Это легко, он никогда не ставит пароли. Слишком самоуверенный и, как мы выяснили в ходе недавней ссоры, считает меня тупой блондинкой. Хотя, чего это я так о «любимом» муже? Скрестим пальцы, чтобы мои догадки оказались не верны. Может, я сама себя накручиваю, особенно после результатов обследования.

Кстати, о милой моей, любимой Римме Ивановне. Я всё ещё не могу насладиться нашими с ней свиданиями. Это какая-то особая магия общения. Уютный дом, вкусный чай, мягкие кресла, камин… Она как будто мой личный психотерапевт (только бесплатный!), выуживает из меня всё нехорошее, сложное, неправильное, а потом разбирает и раскладывает по полочкам. Хотя говорит Римма Ивановна мало, я всё равно чувствую её отдачу. О, да. Чудеса.

Два дня назад я сидела у неё до восьми вечера, пока Денис не вернулся с работы. Болтали о моём желании бесконечно самосовершенствоваться. Римма Ивановна тоже долгую часть своей жизни посвятила развитию. В те годы не было тренингов, коучей, интернет-площадок, поэтому ей приходилось выкручиваться, ходить на лекции, искать нужные книги и журналы, посещать конвенты и какие-то семинары. Одним словом — морока. Я бы ни за что не согласилась жить в мире, где нет интернета и удалённого обучения. И моих любимых журналов, хи-хи.