Шрифт:
Ртуть не двигался с места, не в силах оторвать глаз от чудесного видения и чувствуя непонятное волнение, хотя следовало бы ненавидеть эту мексиканку, беспощадную Альферес, которую он помиловал.
Вдруг раздался шум, вернувший капитана к реальности. Люди, преследовавшие беглеца, потеряли его следы и обыскивали окрестности. Наконец они сообразили, что враг мог укрыться в доме, и ринулись в коридор с криками:
– Альферес! Донья [17] Альферес!
Ртуть услышал их и понял, что враги вот-вот будут здесь. Мексиканка пошевелилась. Капитан спрятался за ширму. Он так дешево не продаст свою жизнь!
17
Донья – госпожа; женская форма от дон (исп.)
Красавица вскочила, подбежала к двери и широко распахнула ее. Перед ней стояли четверо мексиканцев, похожие на бандитов. Они закричали:
– Сюда бежал человек! Смерть ему! Не укрылся ли он здесь?
– О ком вы говорите?
– О том, кого мы поймали по вашему приказанию.
– И упустили его приятеля, а тот подал сигнал тревоги проклятым французам, от которых вы подло бежали!
Ртуть в своем убежище едва не вскрикнул от радости. Его приятель – это же Бедняк! Значит, он выполнил задание? Славный малый! Французов удалось спасти!
– Мы старались как могли, – хриплым голосом ответил один из мексиканцев. – Эти французы – сущие дьяволы!
– Вы что-то сказали о вашем пленном?
– Вернее, о нашем убитом, Альферес! Мы накинули на него лассо, задушили и бросили в карнеро…
– Ну и так что же?
– Так вот, он воскрес!
Альферес задумалась. Возможно, ей представилась ужасная картина: живой человек в отвратительной яме. Как же он смог убежать?
Капитан Ртуть внимательно прислушивался к разговору. Его жизнь висела на волоске. Партизаны были вооружены до зубов, а у него – ни ножа, ни камня. Эта девушка, такая красивая и жестокая, отдаст его на расправу бандитам.
Сохраняя спокойствие, мексиканка окинула комнату быстрым взглядом и проговорила:
– Вам почудилось. Мертвые не возвращаются. Карнеро надежно хранят то, что им достается.
– Но, донья Альферес, мы вас уверяем…
– Довольно! Мне некогда слушать ваши глупости. Пить надо меньше. Перейдем к делу. Сколько вас сейчас?
– Семнадцать, Альферес, а было двадцать. Проклятые французы убили троих.
– Царство им небесное! Лошади оседланы, вы готовы?
– Да, Альферес!
– Хорошо. Я выйду через несколько минут. Едем!
– Среди ночи?
– Я так хочу…
– Позвольте узнать, куда?
Мексиканка гордо выпрямилась.
– Доменико Беналес, – проговорила она, подойдя вплотную к мексиканцу и приложив палец к его груди, – мне кажется, вы забываетесь! Будьте осторожны, ваша жизнь и смерть в моих руках. В знак признательности за вашу преданность я бываю порой не так строга, но неповиновения не потерплю.
– Альферес! Клянусь вам! – забормотал бандит.
– Не забывайте, я – дочь Бартоломео Переса, второго человека в Мексике после великого Хуареса.
– Да, да, мы знаем…
– Запомните также: если измените своему долгу, вам не избежать возмездия, из-под земли достану!
Каждое слово мексиканки было подобно удару хлыста. Четверо мужчин опустили головы, как хищники перед укротителем.
– Альферес! Наша жизнь принадлежит вам.
– Хорошо. Едем в Пуэблу.
Партизаны вздрогнули: город, превращенный в груду развалин, был окружен со всех сторон. Французы дважды пытались взять Пуэблу штурмом. Ехать туда – верная смерть.
– Едем в Пуэблу! – повторила Альферес. – Дело трудное, почти невозможное, а значит, достойное меня и вас, моих преданных слуг. Идите же и ждите на поляне у Черных Скал, я буду через несколько минут. Да, еще одно! Доменико, перед уходом подожгите дом, чтобы он не достался врагам.
– Но, Альферес, мне нужно подождать, пока вы его покинете…
– Повторяю – не спорьте со мной. Сказала, что буду у Черных Скал, значит, буду!
Потом добавила:
– Закройте все выходы. Если какой-нибудь глупец вздумал здесь прятаться, он пожалеет об этом. Действуйте!
– Вы сказали, закрыть все выходы? Даже этот? – снова спросил Доменико, указывая на единственную дверь в комнате.
– Даже этот! – отрезала Альферес.
Мужчины ушли. Мексиканка осталась одна.
Капитан не шевелился. Эта девушка казалась ему богиней зла. Теперь он вспомнил. Имя доньи Альферес часто произносили со страхом и уважением во французском лагере. Капитан считал легендой историю о женщине, командире самого отважного и самого опасного в Мексике партизанского отряда.
Рассказывали, что эта удивительная красавица была вездесуща, со своим бандитским отрядом она появлялась в самых неожиданных местах, убивала, не зная пощады. Ходили слухи, что, прежде чем убить, она подвергала пленников жесточайшим пыткам.
Отец партизанки, Бартоломео Перес, тоже слыл живой легендой. В его темном прошлом крылась какая-то драма. Он ненавидел французов лютой ненавистью. Мексиканцы называли Переса Черным Дьяволом. Считалось, что он обладал сатанинской властью: его взгляд завораживал змей и хищных зверей. И дочь его – плоть от плоти дьявола.