Руки, вспомни длинные руки, которыми ты душил лакея, ведь было точно. Было, спору нет, но эти руки, этот свет по запросу не появляется, только в ситуации крайней опасности. А сейчас что? Вскорости прибежит сюда банда уродов, которые капкан поставили, и положат всех, и меня, и молодых волков, и Машка одна пропадет. Нужна самая малость, сжать конус с двух сторон и захлопнуть орех.

Ну, что я за урод такой, зачем эти способности, если ими невозможно воспользоваться, убьют ведь всех, только захлопнуть… Я выставил перед собой руки и четко представил, как я сжимаю конус света, как касаюсь самого, ореха, он сопротивляется, но я все равно его закрываю. Руки обожгло. Что за черт?! Присмотревшись, увидел знакомые две еле заметные ленты, которыми я прикоснулся к конусу излучения. Собрались, и еще раз, сжимаем! Твою мать, как больно, будто горячий чайник со всей дури руками схватил, по лицу потекли слезы от боли. На ладонях стали появляться пузыри ожогов.

— Серый, извини меня, не получается, я слаб против этой дряни, сейчас отдышусь, попробуем еще раз, но на большее меня не хватит, извини, дружище.

Вдох, выдох, ну, раз, два, три! Давай! И в этот момент ко мне метнулась клякса. Вот же сука страшная, подгадала момент, я и дернуться не успел. В следующий момент ленты налились ярким слепящим светом, легко смяли конус и с силой захлопнули орех. Световой конус с тихим шорохом исчез, старший волк с грохотом рухнул на землю, где и остался лежать без движения.

Но все это я видел самым краешком зрения. Боль в руках прошла, мне стало хорошо, очень хорошо, я становился сильным, очень сильным, меня распирала энергия, меня распирала энергия, мама родная, мне плохо, я сейчас лопну, меня сейчас разорвет на куски!

— Варя отцепись, отцепись, дура!

Варвара по ходу, обиделась, слезла с руки и уплыла к коробочке. Боже, Боже, как мне плохо, меня сейчас вырвет! Рядом увидел лежащего без движения волка, дополз до него и положил руку на голову. Может Варя подсказала, может сам догадался, не знаю. Какой кайф, когда уходит это дикое давление, глаза встают на место и снова можно дышать. Когда стало совсем хорошо, руку убрал, замер, так мы и лежали несколько минут.

— Серый, ты живой?

— Р-рррр…

— Молодец, теперь сваливать надо, за нами идут.

Кое-как поднялись, я шатался, и волк шатался, но укоренились.

— Серый, скажи своим, чтобы багор унесли и не отсвечивали, скоро здесь люди будут, а может и собаки. Надо переждать, потом тихо разойдемся.

— Р-рррр…

— Я тебе дам ры-ры, ты сейчас зайца не загрызешь, я тебе еще все выскажу про твое поведение, а сейчас брысь вон под ту большую елку, прячешься и не дышишь.

Орех лежал там, где лежал, никуда не делся. Провел рукой над ним, никаких ощущений, потрогал пальцем, также. Тогда берем себе, вещь занятная.

Варвара висела возле своей коробочки, всем видом показывая обиду, женщины умеют это делать. Ведь просто сидит, а вот и нет, с обидой сидит. Надо срочно исправлять ситуацию.

— Варечка, ты не представляешь, насколько я тебе благодарен!

По поверхности, обращенной ко мне, пульсанули красные точки и погасли. В переводе, слышали мы вас, не верю, и вообще, ты меня очень обидел.

— Ты мне реально спасла жизнь!

Еще серия красных точек.

— Ты большая умница, но ты сама виновата!

Клякса крутанулась на месте, выдав зеленые и желтые всполохи.

— Да, не спорь, виновата! Как можно было вбухать в меня столько энергии сразу, а если бы я умер, мне было бы так одиноко без тебя, а тебе без меня.

Шар слегка сплющился и поменял цвет на глубокий темно-синий.

— Хорошо, хорошо, не расстраивайся, я же знаю, ты хотела как лучше, давай, прыгай в коробку и побежали домой.

Варвара прокрутилась на месте, опустилась на землю и сбросила остатки энергии, превратившись опять в небольшой серый шарик, нырнула в коробочку и замерла. Как же с вами тяжело, милые женщины. Я закрыл коробочку, подхватил мешок и поковылял к лежке Серого. Надо подождать час, другой, может и не будет никого, а если прямо сейчас уходить, можно на встречных курсах с охотниками как раз и встретиться.

Ждать пришлось не более получаса. Вдали послышался собачий лай, а потом звук шагов немалого числа людей. Серый приподнял голову.

— Не смей, даже не думай, мы потом их порвем на ленты, сейчас затихни, если можешь, напугай собак, чтобы они здесь не крутились.

Через несколько минут к бывшей ловушке подтянулась целая процессия. Старшим был серьезный взрослый дядя, в блескучем камзоле и в шляпе с длинным пером, на шикарной лошади с богатым седлом и прочими цацками богатого гражданина. С ним были два телохранителя, тоже на неплохих лошадях, человек двадцать солдат пехом и еще один крендель, неопределенного возраста, в темно-синей мантии. Человек в мантии обежал место капкана раз пять, что-то говорил старшему, опять побегал, помахал руками в разные стороны. Старший резко оборвал его, что-то сказал телохранителю, они развернулись и утопали, кто на лошадях, а кто пешком. Да, собаки все это время жались к ногам солдат, скулили и никого искать не собирались.

Мы вылезли из-под ели, два молодых волка вышли из леса, один из них подошел и положил к моим ногам метательный нож, из которого я багор делал. Вот спасибо, красавчик, я его так в дерево загнал, полдня бы потом оттуда выковыривал. Серый ткнулся мордой мне в плечо и замер.

— Я не буду тебя ругать, тебе сегодня и так хватило, но, если ты еще раз не выполнишь мой приказ, будешь жить один. Давай договоримся так. Сейчас ты забираешь молодняк и уходишь к озеру, где мы встретились первый раз. Когда я где-нибудь осяду, ты обязательно будешь рядом (домашний питомец, блин). Или, когда мне понадобится твоя помощь, только когда очень-очень понадобится, я тебя позову, ты меня услышишь. Теперь везите меня к Машке, она там с ума сходит.