— Ого, кажется, намечается что-то интересное, — пророкотал Блат, наблюдая за вновь прибывшими. — Гляди, открывается Астральный Портал!

Небеса разверзлись и показались корпуса летающих кораблей, идущих на посадку где-то за территорией форта. Мы следили, как завороженные, за парусной армадой, астральные корабли всего полгода появились в Сфере. Я знал, что Панды обладают сильнейшим в Сфере флотом, но в таком количестве корабли еще не видел. Целая эскадра. Тем временем игроки все прибывали.

— Похоже, часть кланов перебрасывает сюда свои силы, но зачем? — нахмурился я, поглаживая эфес Раззара.

— Может, учения? — выдвинул теорию Сайден.

— Это же не “Эвтаназия”, у демонов и пауков свои логова, а значит, намечается что-то крупное! — с воодушевлением ответил Блат, потирая руки. — Наконец-то!

— Что крупного может намечаться в этой глуши? — с сомнением изрекла Мираби. — Панды давно крепко взяли Таэрланд в кулак, здесь нечего захватывать.

— Думаешь, будут воевать против неписи? — уточнил я, поглядывая на заклинательницу. — Затея не совсем по профилю альянса, тебе не кажется?

— Скоро узнаем! — бодро вклинился в разговор Сайден, кивая в сторону. — Смотрите, кто идет.

Прибытие Арранкара вызвало в наших рядах смешанные чувства. С одной стороны, у нас появилось новое назначение. С другой, это же самое назначение больше походило на армейский наряд. Нам было приказано помочь с возведением дополнительного плацдарма для союзных войск, в который планировали превратить наш форт.

Работы было невпроворот. Несмотря на то, что флот привез целую орду разнокалиберных НПС-рабочих, от гоблинов до великанов, дело нашлось всем и каждому. В основном – по разгрузке и перемещению штабелей дерева, камня и железа из судовых трюмов. Апгрейд форта до третьего уровня, задуманный нашими стратегами, требовал огромного количества ресурсов. Не знаю зачем, но “Пандоруму” вдруг понадобился крепкий оплот в сердце Древнего Леса.

Бойцы “Обливиона”, возбужденные внезапным переездом, шумно обустраивались в новом лагере. Кому повезло, заняли свободные номера в таверне и наших бараках, кому не очень – устраивались в походных шатрах и палатках. После нескольких коротких разговоров с союзниками я выяснил, что им тоже ничего неизвестно об этом маневре. Блат был прав, намечалось что-то интересное.

— Да уж, ну и соседушки нам достались, — скривился Сайден, поглядывая на лагерь. — Я, конечно, сам не прочь пошалить, но у этих ребят репутация конченых ублюдков. Дикие байки о них рассказывают…

— Например? — уточнил я.

— Читал как-то мемуары одного разбоя, — ответил некромант после небольшой паузы. — То, что они творят с НПС, это даже по меркам “Пандорума” – дичь полная! Одно дело просто прибить бездушного, другое – медленно резать, с извращениями. Я, конечно, понимаю, у них там демонический ролеплей…

— Не знаю, как у НПС обстоят дела с душами, но боль-то они чувствуют, — ответил я, наблюдая за реакцией паренька.

— Да ладно, еще скажи, что они живые, — фыркнул Сайден. — Это игра, очень реалистичная, но все же игра! Здесь есть только мы, Пантера! Остальное лишь плод электронной фантазии “процедурника”!

— А что делает нас живыми Сайден? — продолжил я, стараясь не перегнуть палку. — Эфемерная душа? Живое тело? Первого я не видел, а второго здесь нет и все равно мы называем себя живыми. Парадоксально.

— У нас есть память, воспоминания о настоящем мире, — уверенно заявил некромант. — Мы знаем, что мы живые и знаем, что они – нет! Это же всем понятно.

— У них тоже есть память, Сайден, — ответил я, стараясь не выдать своего разочарования. — Но такими, как мы есть, нас сделала боль. Весь наш жизненный опыт, все знания и яркие впечатления определены этим противоречивым чувством. Мы живем, если способны испытывать его. Если они чувствуют боль, если учатся на своих ошибках, живые они или нет?

— Черт, Пантера, оставь ты эту философию ботанам! — отмахнулся некромант, глядя на меня с недоумением. — Мне дерьма в реале хватает, друг. Здесь я отрываюсь, и мне этого достаточно. О, в форте, кажется, что-то намечается, погнали!

Верно говорят: подобное притягивает подобное. В Пандорум стремились люди со схожим мировоззрением, иные здесь не приживались. И если некромант предпочитал не думать о последствии своих решений, это было его выбором, и я никак не мог на него повлиять. Общество не терпит вольнодумцев, Панды не исключение.

Арена форта “Мизери” сейчас больше походила на бойцовский клуб. Обливиону и Паукам не терпелось помахать кулаками, и помериться силой с братьями из “Эвтаназии”, чем они и занимались. Десятки поединков сменяли друг друга под ободряющее улюлюканье толпы. Пиво текло рекой, пока братья по оружию что есть сил мутузили друг друга, проверяя на прочность.

Тренировки меня порядком вымотали, так что не было ни малейшего желания участвовать в этой вакханалии. Впрочем, от кружки пива я не отказался.