– Ты ведь уже знаешь ответ на этот вопрос?

– Они уйдут, Сет, – сказал он.

– Это мое рабское имя, – ответил тот. – Зови меня… э-э-э… – Он выглядел потерянным.

– Гизмо фон Пудльдакс, – сказала Лимпопо. – Я хорошо ориентируюсь в пространстве имен.

– Зовите меня Гизмо, – сказал он. – Предположим, я понял. Они уйдут. Построят другое подобное здание где-нибудь еще, затем кто-то придет вслед и займет это новое здание, или спалит его, или еще что-нибудь сделает.

– Или не сделает, – ответила она. – Послушай, в мире столько же философских концепций ушельцев, сколько самих ушельцев. Вот моя: «истории, что ты рассказываешь, становятся правдой». Если ты не доверяешь кому-то, то строишь свои системы так, что даже лучшие из лучших должны будут вести себя как самые худшие из людей, чтобы хоть что-то сделать. Если ты считаешь, что люди в основе своей нормальны, то жизнь становится более простой и счастливой.

– Но у тебя сопрут все ценное!

– А у меня нет ничего настолько ценного, что можно было бы своровать. Это значительно упрощает жизнь. Я уже многие годы не ношу с собой рюкзак. Прогулки и походы стали гораздо более приятными. Никому не нужно меня грабить.

– В том рюкзаке у меня было все, – угрюмо сказала девушка.

– Дай угадаю, – сказала Лимпопо. – Деньги. Удостоверение. Еда. Вода. Запасная одежда. Чистые трусики.

Девушка кивнула.

– Ну, значит, все верно. Понимаешь, здесь тебе не нужны ни деньги, ни удостоверение. Здесь есть еда и вода. Чистые трусы и прочая одежда – не вопрос. Мы дадим вам доступ к сети, и вы сможете восстановить резервные копии, – она заметила, как осунулись их лица. – Вы ведь создали резервные копии в сети ушельцев?

– Еще нет, – сказал Итакдалее, – но это входило в наши планы. Наверное, у меня еще что-то осталось в облаке, там, в «дефолтном мире». – Он произносил словосочетание «дефолтный мир», неловко обозначая кавычки интонацией.

– Хорошо, мы можем «просочиться» и достать для вас необходимую информацию. Есть места, где сеть ушельцев выходит в сеть дефолтного мира: глубокие туннели и большие задержки. В конце концов, если хотите, то можете вернуться назад. Некоторые так и поступают. Жизнь ушельцев – не для всех. Потом иногда они снова становятся ушельцами. За это вас никто не осудит.

Кроме вас самих, – этого она не сказала, так как это было слишком очевидным.

Девушка выглядела очень подавленно:

– Я просто не могу в это поверить! Не могу поверить, что ты вообще не берешь на себя ответственность. Ты нас сюда привела. Теперь нас отымели, у нас ничего не осталось, а ты просто стоишь и выдаешь пачками маленькие богемные афоризмы, как этакий хипстерский будда.

Лимпопо вспомнила те времена, когда это вывело бы ее из себя, и ощутила удовлетворение от того, что сейчас она совершенно не злилась. Она хотела бы, чтобы не было и этой гордыни, однако утешила себя тем, что никто не совершенен.

– Я прошу прощения, что так произошло. Я помогу вам снова вернуться к нормальному существованию. Грабеж рано или поздно случается со всеми ушельцами. Это, можно сказать, ритуал посвящения. Если у вас есть что-то невосполнимое, это означает, что нужно сделать все, чтобы это невосполнимое не забрал у вас кто-то другой. Но как только вы избавитесь от этого образа мыслей, все станет гораздо проще.

Было похоже, что девушка сейчас набросится на Лимпопо. А она так надеялась, что дело не дойдет до физического столкновения.

– Послушай, относись к этому проще. Это всего лишь вещи. Знаю, у тебя была классная одежда. Я даже тайком сфотографировала ее, чтобы можно было сделать такую же и разместить ее на сервер версий «Б и Б». Можешь сидеть и переживать, можешь бегать кругами, пытаясь найти урода, который более привязан к обладанию вещами, чем ты, или можешь успокоиться, пойти со мной и получить новый комплект вещей. Мы можем сделать дубликаты тех вещей, что были на вас надеты, или можете выбрать что-нибудь из каталога. Или можете побежать домой, завернувшись в полотенца. Выбор за вами.

– Ты скопировала ее одежду? – сказал хохмач.

– А что, тоже хочешь такую? Это унисекс. Можем модифицировать ее под тебя, или же можешь выбрать себе что-нибудь более гендерное. Но думаю, что тебе она подойдет. – Едва сказав это, она поняла, что не ошиблась. Интеллектуально ее привлекал другой парень – Итакдалее, однако к таким, как этот Герр фон Пикльпенс, она испытывала слабость; она была бы не прочь поэкспериментировать с его внешним видом, если бы только он перестал болтать.

– Неужели? А почему бы и нет, – ответил тот. Он точно знал, насколько был симпатичным, и это слегка отвращало.

– Пойдемте, подберем для вас одежду и обувь.

Из солидарности она оставила свою одежду на скамье, завернулась, как все, в полотенце, взятое из онсэна, и повела их обратно в «Бандаж и Брекеты».

Производственная лаборатория «Бандажа и Брекетов» располагалась во внешнем строении, которое называлось «конюшней», однако ни в нем, ни в ближайших окрестностях не было никакого домашнего скота. Она нашла для них балахоны и тапки, показала салагам, как выполнять запросы по запасам «Б и Б» для поиска невостребованных вещей, и провела их по первым двум этажам, открывая ниши и ящики, пока они наконец не нашли все, что было нужно.