— Так ты из технорасы?! — решив досрочно закрыть тему про орков и отчего-то обрадовавшись, уточнил я.

— Можно и так сказать, — прозвучал уклончивый ответ.

— Ну, зато теперь я знаю, каков истинный облик прекрасной половины самой могущественной цивилизации во вселенной, — сделал я комплемент, прикидывая, какую пользу можно извлечь из состоявшегося знакомства.

— Через три сотни лет, а может и раньше, и ты сможешь выглядеть также, — вновь посмотрев на меня золотыми глазами, произнесла она.

Далее последовал мысленный обмен, результатом которого стало понимание того, что Бионика позволяет кардинально изменить собственное тело, придав ему форму хоть женщины, хоть бегемота, хоть дракона. Общение по мыслеречи с другим разумным для меня было внове и я некоторое время сидел ошарашенный как новыми впечатлениями так и открывающимися перспективами.

— М, э, извини, а как тебя зовут? — запоздало спросил я, после чего несколько поспешно добавил: — меня Артем!

— Зови меня О, — вновь улыбнулась девушка, параллельно с этим произнеся тоже самое мысленно.

В ментальном плане её имя имело куда более насыщенный смысл, сочетая в себе и набор эмоций и даже что из кармы.

— Открывающая путь? Дарующая дорогу? — попытался воспроизвести я её имя словами.

— Как одно из… — чуть кивнула она.

— А это не с твоей помощью мне приглашение на Азуру досталось? — заподозрил я, сопоставив факты.

— Разве тебе здесь не нравится? — не стала отнекиваться девушка и вновь перенесла свое внимание на происходящее у подножья скалы.

Во время разговора я нет-нет да посматривал на дерущихся противников, однако девушка интересовала меня куда больше, чем давнишний дракон и трехметровый рыцарь, машущий двуручным мечом.

— Кстати, а кто это? — кивнув вниз, поинтересовался я у О.

— Наследный принц ратанцев, — поняв, кого из двух сражающихся я имею ввиду, ответила она.

— Это не его на орбите планеты линкор сторожит? — общение и голосом и мысленно давало куда больше информации.

— Его, правящая семья не утерпела и пригнала сюда одну седьмую своего флота, — изображать мимикой лица недовольство данным фактом, для О не было необходимости, эмоции из астрального плана находили отражение в передаваемых ею мыслях.

— И что, долго он уже здесь, на Азуре? — еще до того, как закончил задавать вопрос, я получил ответ и удивился: — что-то долго он, четверть века, не удивительно что родители волнуются.

— Он должен закончить свой путь, без чакр, полностью раскрытых для энергии мироздания, выхода с планеты нет, — чуть нараспев произнесла она.

— А если он победит этого дракона, то все? — озаботился я из-за того, что выбранного самому себе в противники моба, кто-то может сейчас убить.

— Он свет, дракон тьма, две противоположности, — произнесла девушка, после чего философски дополнила: — они никогда не смогут победить друг-друга.

— А может это дракон свет, а рыцарь тьма? — поддел я её.

Очередной мыслеобмен завершился моей безоговорочной капитуляцией в вопросе о том, что есть что. Золотоглазая собеседница легко и непринужденно привела мысле-доводы в пользу того, что нет никакой разницы, как и что называется, главное чтобы присутствовало осознание различий между понятиями. Хоть белая и черная, хоть горькая и сладкая, множество цивилизаций во вселенной усредняло индивидуальность смысла произносимых звуков.

— Получается что Эфир дуальный? — припомнив слова касилийца, уточнил я.

— В текущем восприятии тобой нынешней реальности, да, — ответила О, после чего вновь перешла на мысле-речь.

К сожалению, просвещать меня в особенности Эфира она не стала, ограничившись тем, что дала понимание моно-полярности в пропускной способности чакр. Чакра впитывала из пространства только один вид Эфира и сражающийся рыцарь получал её светлую составляющую. Учитывая, что биополе Дракона было переполнено энергией, имеющей максимально черный окрас, то и поглотить её, а следственно и одержать победу, рыцарь не мог.

— Похоже, что они здесь надолго, — получив понимание происходящего, я уже без былого пиетета смотрел на мощные потоки энергий, используемые противниками при активации приемов и умений.

— Как правило с заходом светила, ратанец отступает, — поведала О и, заметив возникающее у меня чувство удивления, дополнила: — какие-то рыцарские заморочки.

На этот раз мне удалось отгородиться от мыслеобразов, которыми девушка наполнила свои слова. Знать, какие существуют в рыцарском ордене культы, обряды, из чего состоит их кодекс и в чем мораль битвы, мне было не интересно. Куда больше меня заинтересовал ответ на праздный вопрос, сколько лет потребуется этому принцу на адаптацию в нормальном мире, если он двадцать пять лет бегал с мечом и жил по выдуманным законам.