«— Вот я попал!» — мое сердце продолжало стучать как сумасшедшее, однако мозг уже взял под контроль тело и я даже смог заметить то, чему раньше не придал значения.

Круг на полу, такой-же, как и тот, в центре которого стояло кресло с трупом, находился точно по середине этого странного помещения. Переведя взгляд на орка, я с ужасом понял, что именно этот организм сидел в кресле, скрытый от меня черным комбинезоном.

Предшествовавшие моему попаданию сюда события прокрутились в голове с бешеной скоростью, замерев на том моменте, когда я почти лег на колени якобы трупа, чтобы дотянуться до ниши с красной кнопкой. Запоздалое осознание того, что в тот момент я полностью находился в круге и каким-то образом перенесся после этого с орком в новое место, дало целый ворох догадок и предположений.

Прежде всего на мне не было одежды, как впрочем и на зеленокожем. Из этого я сделал вывод, что перенеслись только наши тела, оставив все имущество в лесу. После этого, я припомнил момент своего пробуждения и последовавший после этого удар в живот. Судя по всему, мы очутились в этом месте в той же позе, что и в момент нажатия красной кнопки. Не знаю, что бы сделал я, но орк, обнаружив на своих коленях постороннее тело, не нашел ничего лучшего, чем пнуть развалившегося на нем хомо.

— Хрррр, — стоявший до этого у противоположной стены, орк двинулся ко мне, рыча что-то невразумительное.

— Не, не понимаю я по вашему, — накатившая веселость была защитной реакцией организма на стресс и я улыбнулся.

— ХрХрр, — преодолев разделяющее нас расстояние в несколько стремительных шагов, орк также оскалил свои зубы, дохнув чем-то сладким.

«— Улыбается», — пришла успокаивающая мысль, и я еще сильнее улыбнулся, стараясь как можно шире растянуть свой рот.

Удар под ребра заставил согнуться от боли, впрочем на ногах я устоял, но это не являлось моей заслугой. Четырехпалая лапа схватила мое плечо, удерживая железной хваткой от неминуемого падения. Пока я вытирал предательски выступившие слезы, в помещении произошли перемены. В одной из стен появилось углубление, размерами похожее на дверь. То, что это не проход, я понял сразу, так как часть стены лишь немного вдавилась своей верхней частью внутрь, замерев под уклоном в тридцать градусов.

Не обращая внимания на попытку моего сопротивления, орк подтащил меня к нише и одним слитным движением швырнул на наклонный участок стены. Упав на спину, я судорожно попытался вдохнуть выбитый ударом воздух. Моя голова, оказавшаяся в глубине темной ниши, разом потяжелела, на лицо упало что-то студенистое. Сделать больше я ничего не успел и во второй раз за короткое время провалился в беспамятство.

Пробуждение вышло плавным, но болезненным. Тело в целом чувствовало себя сносно, а вот голова буквально раскалывалась от пульсирующей боли. Стоило открыть глаза, как режущий свет ударил по сетчатке, ослепив меня на какое-то время.

«— Млять», — в довершение ко всему, горло пересохло, разжать губы и выговорить ругательство не получилось.

Пролежав минут десять на полу, я смог собраться с силами и, подтянув колени к груди, привалиться спиной к стене не открывая глаз. Наученный горьким опытом и не желая повторно слепнуть, я повторил попытку осмотреться. Сдвинув веки на доли миллиметра, я их поспешно закрыл, после чего повторил процедуру еще раз и еще, с каждым разом приоткрывая глаза все шире и шире.

Эксперимент закончился удачно и спустя пару минут, я рассматривал окружающее меня пространство, испытывая сильно возрастающее удивление. Фантасмагория красок и цвета буквально «давила» на сознание, раздергивая внимание и отвлекая от появляющихся в голове мыслей.

«— Реклама!» — наконец-то я понял, что мне напоминали циклично меняющиеся изображения на стенах помещения.

Боль в глазных яблоках начала усиливаться и я решил прекратить пялиться на яркие краски и опустил взгляд. Пол под босыми ногами оставался серым, никак не участвуя в окружающей меня фантасмагории. Сидя какое-то время с опущенной головой, я радовался утихающей боли. Впрочем, созерцать пол оказалось неинтересно, так что я задрал голову вверх, на потолке тоже было что-то нарисовано.

Составленный из множества деталей, огромный символ медленно вращался против часовой стрелки. Присмотревшись повнимательнее, я смог различить, что каждая из составляющих символ деталей состоит из семигранников. Внутри этих семигранников, кстати, были вписаны какие-то кракозябры. Поразмышляв какое-то время об их значении, я пришел к выводу что это некая разновидность письменности.

«— Интересно, что за язык такой?» — ни на что виденное мною ранее семигранники не были похожи.

Одна из деталей символа была выделена чуть более ярким цветом, чем остальные, заставляя обращать на себя внимание. Сфокусировав на ней взгляд, я попытался запомнить составляющие её семигранники, впрочем без особой надежны на успех. Боль тем временем в глазных яблоках окончательно сошла на нет и я несмело опустил глаза, обводя взглядом окружающее меня помещение. Незамеченный ранее, давнишний орк нашелся у дальней стены. Он лежал на боку и судя по всему спал.

— Эй! — мой организм требовал еды и питья и я решился обратиться к единственному, кто мог знать, где мы оказались, но голос опять подвел.

Впрочем, моего хрипа оказалось достаточно, чтобы орк встрепенулся и слитным движением оказался на ногах. Пока он шел ко мне, обходя имеющийся на полу голубоватый круг, мой мозг с удивительной ясностью осознал, что мы по прежнему находимся в том же помещении, что и раньше. Куб, с десятью метрами во все стороны, имевший ранее невзрачные стены, теперь был похож на телевизор, увешанный экранами со всех сторон.