Незнакомец, только что изящнейшим образом вправивший мои пальцы обратно в суставы, стоял совсем рядом, колдуя над каким-то жутким доспехом, а над всей этой странной картиной возвышалось огромное трёхголовое чудовище, столь пристально глядевшее на меня сразу двумя головами, что я едва не описалась. Глядя в эти глаза можно было легко представить, что кроме как едой тебя ничем оно не считает!

— О великий источник, спаси и убереги меня от тёмных созданий… — назвать меня набожной было нельзя, однако ж поди ты, вспомнила молитву защиты от зла! И ведь напрочь забыла о способностях приручателя!

– О! Так у вас в ходу германский язык?! – незнакомец похоже услышал её и тут же заговорил на её родном диалекте!

– Н-нет… то есть да… В смысле, почему германский? Наша империя называется Ауролум. Это ауролумский язык! – тут же возмутилась я, забыв о всех своих манерах и переживаниях.

— Ха! Пусть так, я не возражаю. Ауролумский так ауролумский. Слышал, Горыныч, мы спасли подданную императора! Наверно нам и награда кая-нибудь положена! — кивнул незнакомец трёхглавому чудовищу. Всё же этот жуткий зверь принадлежал ему, предчувствие меня не обмануло! Чудовище меж тем отреагировало словно понимало его слова, казалось-бы ухмыльнувшись и рыкнув что-то пренебрежительное.

– Ну давай что ли знакомиться. Герцог Азраил Интеритум, я тут проездом – путешествую. А это мой питомец – просто Горыныч. Парень он хмурый, так что лучше его не гладить и не кормить.

– Марана Авиктус – мастеровая чародейской школы укрощения. Старший преподаватель высшей академии чародейства империи Ауролум, – встретить в столь опасном месте аристократа столь высокого положения было неожиданно! Герцоги были и у них в империи, так что Марана представляла, как они должны выглядеть. В основном это были обрюзгшие маги, увешанные артефактами, и пекущиеся о своей жизни больше чем даже о судьбе своих родственников. И вид мускулистого высокого мужчины, что в компании с трёхголовым чудовищем покоряет жуткие подземелья, как-то не вязался с подобным титулом. Совсем.

– Как ты сказала? Марана?! – но незнакомец также почему-то был удивлён, хотя в её имени не было ничего особенного.

– Ну… да. Мама так назвала сразу после рождения. А что не так?

– Твою же мать, встретить очередную богиню в какой-то жопе… – странный мужчина теперь совершенно бесцеремонно ругался почему-то на её мать, вороша свои короткие волосы. Я даже обиделась на подобную грубость.

– А при чём тут моя мама? – пусть и постаравшись сгладить свой вопрос, я всё же выглядела сердитой. Ох грехи мои тяжкие, он ведь меня спас! Почем нельзя было просто промолчать?

– Да ни при чём – это просто присказка такая…. Вроде ругательства в никуда. К маме вашей у меня конечно никаких претензий. Просто Марана – в моих родных краях имя богини смерти и холода, так что встретить Вас весьма символично.

– О, вот оно как…? – слышать подобное было вновинку. Именами богов в империи называть детей было запрещено под страхом смерти. Вроде как такие дети в будущем могли стать аватарами тех самых богов. Но теорию проверить никто не осмеливался вот уже лет триста, так что правда это или вымысел зимописцев пойди теперь разбери.

– Ну что ж, Марана Авиктус, как говорится, я тебя спас и в благородство играть не буду… тьфу ты, опять куда-то не туда понесло. Короче, юное создание, договоримся так: я спрашиваю, ты отвечаешь. После, если ты больше мне не понадобишься, отпущу тебя на все четыре стороны и гуляй поле! Твой долг жизни мне не очень нужен, а вот информация об этом месте будет полезной.

После таких его слов мне даже сказать было нечего. Странный он! Вот как есть, герцоги себя так не ведут, да и говорит этот мужчина чудно. Не говоря уже о том, что недавно нанесённые ему раны полностью затянулись прямо у меня на глазах безо всяких заклинаний из целебного блока.

– Ваша светлость, вы самый странный герцог из всех что я видела. Вы точно герцог…? Да и какое же я юное создание в самом деле? Мне уже сорок восемь зим!

Грешно об этом даже помышлять, но я ему не доверяла. Пусть он меня спас, пусть даже правда благороден, но слишком он был опасен…. А что если своими ответами она приведёт его прямо в империю?! С таким чудовищем на коротком поводке он наделает там немало кровавых дел, а уж добрые люди что поддержат его начинания всяко найдутся. Нет. Слишком опасная переменная для её нестабильной родины. Слишком! Народы империи и без того страдают от бесконечной грызни политиков без меры. Пусть лучше убьёт прямо тут за оскорбление своей светлости и за сомнения в его происхождении, а она ни словом не обмолвится!

– Всего-то? А выглядишь на все шестьдесят. Но даже будь тебе семьдесят зим, ты всё равно осталась бы для меня юной чародейкой. Для того, кто прожил больше четырёх сотен зим любой человеческий возраст кажется юным… – смерив меня изучающим взглядом, под которым хотелось куда-нибудь просто сбежать, благородный спаситель наконец снова заговорил. Но видит великий исток, я была бы рада убей он меня просто на месте, – Значит не желаешь сотрудничать, – сделал он мгновенный вывод, – Решила спровоцировать меня и уйти красиво за грань? Вот только тебе не повезло, милочка, я не на столько гордая и самолюбивая скотина как тебе могло показаться. А потому бери-ка ты свои шмотки и выли куда хочешь! Твой долг теперь твоя проблема!