— У вас все лошади страшные?

— Почти, — он забрался и взял поводья. В это время подбежал пес и запрыгнул в повозку. Он рухнул перед их ногами так, что повозка задрожала.

Синтия тут же отпрянула.

— Что это?

— Рекс, — Джек почесал челюсть пса. Рекс застонал от удовольствия. — Он любит кататься в повозках.

У зверя было плоское лицо бульдога в складках, с повязкой на глазу, половину левого уха сжевали. Глядя на Рекса с ужасом и потрясением, Синтия спросила:

— Ты собираешь жутких зверей?

— Пострадавшим существам любовь нужна больше, чем красивым, — он почесал Рекса за ушами. — Если помочь раненому, как Рекс, получишь друга навеки.

Повозка поехала, Рекс растянулся на ступнях Синтии. Он хотя бы согревал ее ноги.

Ночь была очень тихой. Дома были темными, все уже спали после празднования. Они повернули на дорогу, ведущую в аббатство, и Джек сказал:

— Я заберу тебя послезавтра и приведу на урок к моей маме.

Синтия нахмурилась.

— Я приду сама.

— Я буду рад тебя забрать. Поход будет холодным, пока ты не научишься магии ведьмы огня.

— Я приду сама.

Он посмотрел на нее, щурясь.

— Почему ты так злишься на меня?

— Ты не понимаешь? — поразилась она.

— Полагаю, это из-за поцелуя, но я не понимаю, почему ты так расстроена, — Джек замедлил повозку у резкого поворота. — Это был простой рождественский поцелуй под омелой. Все это делают. Я поцеловал там всех девушек.

— Я заметила, — холодно сказала Синтия.

— Как старший мужчина на Ласточкиной ферме, — объяснил он, — я обязан проследить, чтобы все гостьи получили внимание.

— Вряд ли другие поцелуи были такими, — рявкнула она.

— Верно, — не спорил он. — Я хотел передать тебе энергию, и поцелуй был приятным способом. Я не ожидал… произошедшего. Я впервые целовал такую сильную колдунью.

— Если захочешь попробовать еще, целуй Тори или Элспет.

— Аллард не разрешит трогать Тори, а Элспет рассмеется мне в лицо от такой попытки, — сказал он с улыбкой. — А другие Нерегуляры-девушки не так сильны.

— Главное, не целовать меня! — она почти плакала.

Джек остановил пони и хмуро посмотрел на нее.

— Что такое, Синтия? Вспышка энергии ранила тебя? Или тебе не нравится поцелуй со мной?

Она смотрела на жуткого храпящего Рекса.

— Больно не было, но было неприятно. Просто… я думала, ты был мне другом. Друзья не целуются.

— Зачем целовать не подругу? — растерялся он. — Я бы не хотел целовать девушку, которая мне не нравится!

Она укуталась в плащ сильнее.

— Ты не девочка.

Он рассмеялся.

— Рад, что ты заметила. Это не объясняет, почему ты так расстроена.

Она прикусила губу, подозревая, что он будет спрашивать, пока она не ответит. Она даст ему часть правды.

— Мне было около двенадцати, и уже многие мужчины пытались поцеловать меня, когда я не хотела.

Джек скривился.

— Стоило понять, что такая красивая девушка привлекала очень много мужского внимания. Мне очень жаль, что я стал еще одним гадким мужчиной, который попробовал забрать то, что мне не полагается.

— И мне жаль, — прошептала она.

Он тихо выругался.

— Я не хочу терять тебя как друга, Синтия. Может, будет лучше, если ты ударишь меня по лицу за такой поступок? Я посижу смирно для тебя.

Она подняла голову и увидела настоящее раскаяние на его лице.

— Я не смогу хладнокровно тебя ударить, так что сделаем вид, что этого не было, — он пронзал взглядом, и Синтия отвернулась.

Повозка поехала дальше.

— Раз этого не случилось, я могу забрать тебя и доставить к нам послезавтра?

Она шмыгнула носом.

— Ехать на подушке было интересно. Дважды — это лишнее.

— Я могу взять повозку. Или, если ты умеешь, можно прокатиться. У нас есть хорошие лошади в конюшне.

— Покатиться по-настоящему с нормальным седлом?

— Ты не заметила, что у меня всегда все правильно? — сказал он.

Это было так глупо, что она невольно улыбнулась.

— Если у тебя есть не страшная лошадь, я была бы рада прокатиться.

— Тогда встретимся в Лабиринте около десяти утра.