Шрифт:
«Интересно, кто пишет отцу письма со снегирями?»
Это казалось настолько невероятным и странным, что Алька в секунду сложила клочки, а дальше взгляд запрыгал по строчкам…
Здравствуйте, Глеб Сергеевич!
Мы с вами не знакомы, поэтому я сразу представлюсь. Меня зовут Кузнецова Дарья, я живу в Волгограде. Пусть вас не смущает моя фамилия, впрочем… это фамилия моего отца. Трудно объяснить, и я понятия не имею, с чего начать… Вы знали мою маму, Привалову Ирину Юрьевну, даже собирались на ней жениться, а затем поругались вроде (так рассказывала бабушка), но потом все же родилась Алевтина, которая приходится мне старшей сестрой. Вы ее вырастили и воспитали… Спасибо!
И получается, что мама у нас одна, а отцы разные. Не такой уж редкий случай, как вам кажется? Только мы далеко друг от друга… Несправедливость какая-то…
Папа нас бросил еще десять лет назад. Мама умерла давно, а бабушка недавно, и временами накатывает одиночество, обидное до слез. И в такие моменты я всегда думаю о сестре. Как там она? Какая она?
Честно говоря, противно и трудно жить одной, вот я и подумала, вдруг Алевтина будет рада, если узнает, что у нее есть я! Под Новый год всегда случаются чудеса, я буду ее чудом, а она – моим. Здорово, правда?
Пожалуйста, дайте ей почитать это письмо, может, ей захочется со мной встретиться. Я сначала хотела написать сразу Алевтине, но потом передумала… По-разному же бывает… Но если вы считаете, что я для нее обуза и не нужно всего этого, то просто пришлите мне ее фотографию, а письмо выбросите.
Спасибо за все.
Кузнецова Дарья.
Забыла сказать, я на всякий случай еще одно письмо отправила на ваш старый адрес (нашла у бабушки в записях), надеюсь, хотя бы один конверт дойдет.
До свидания.
Алька ошарашенно смотрела на сложенные клочки бумаги и не верила глазам. У нее есть сестра… настоящая сестра… Младшая. Сколько ей лет? Взгляд снова запрыгал по строчкам, но ответ не нашелся.
И еще у нее была мать, то есть это понятно, не в капусте же под зеленым листом однажды нашли Алевтину Воробьеву, но все же речь о реальной женщине, которая после разлада с отцом, вероятно, вышла замуж и начала жизнь заново… И она умерла… давно…
– Эту тему лучше закрыть сразу, – решила Алька, вспоминая рассказы отца. Нет, он никогда не придумывал витиеватых историй, достойных бразильского сериала, не говорил, что ее мама улетела на Марс в поисках внеземных цивилизаций и погибла, попав под метеоритный дождь, или что она была суперагентом и шпионила в пользу России, спасая мир от нового бактериологического оружия, была схвачена, а затем пропала без вести… Нет, папочка объяснил просто и доступно: «Мать твоя сама не знала, чего хочет! Всучила мне тебя на вокзале и усвистела до дома, до хаты, будто так и надо! Кукушка, как есть кукушка! Бабка твоя и то письма писала первое время, волновалась, но тоже сошло на нет… Замечательная семейка, ничего не скажешь! Так что брось, плюнь и не парься об этом вообще».
Но Алька в детстве все же парилась, задавалась вопросами, искала в себе недостатки, пыталась вытянуть из отца побольше информации, но потом успокоилась – нет, и не надо, не любят ее, ну и пусть.
– Эту тему лучше закрыть сразу, – повторила она.
Сердце дрогнуло, но уже через секунду застучало ровно.
Сдвинув брови, Алька полезла под стол, но конверта не оказалось ни на полу, ни в мусорной корзине. Она должна узнать адрес… Зачем? Потому что нужно срочно рвануть в Волгоград и притащить сюда, в Москву, младшую сестру, Дарью Кузнецову!
Назло предателям или потому что сестра?
Назло предателям.
И потому что сестра.
Как отец мог порвать послание, почему не рассказал, не спросил ее мнения? А впрочем, чему удивляться – Глеб Сергеевич Воробьев никогда не брал в расчет чьи-то чувства!
«Под Новый год всегда случаются чудеса, я буду ее чудом, а она – моим. Здорово, правда?»
– Она забавная, – неожиданно улыбнулась Алька, вспоминая строки письма. Закрыла глаза и попыталась представить Дашу, но не получилось. И пусть, неважно. – Я тоже одна, и мне тоже противно и трудно, так что… я еду в Волгоград!
На поиски конверта ушло десять минут – он преспокойно лежал среди газет, наваленных неровной стопкой около телевизора.
– Посмотри, Андрюха, до чего я докатился! Факсы сам отправляю! – Воробьев ткнул пальцем в телефон и закатил глаза. – На звонки отвечаю, как попугай! «Алло, ООО «Крона-Ка», чего изволите? Кого вам подать?» Тьфу! Бухгалтерия же ничего не может! Посадил тут одну вместо Наташки, а она кофе с чаем путает, грудь смешная, зато зад магнитом к земле тянется. Совершенно самостоятельной жизнью живет зад! Будь он неладен! Мне так и хотелось следовать за ней по пятам. Со стулом! Чтобы подстраховать!