Женька очень тогда расстроилась, даже заплакать попыталась, но не получилось. Она вообще не умела плакать. По крайней мере, сама этого не помнила. Красная от злости, Мезенцева вернулась в дежурку и плюхнулась в кресло. Ругаясь про себя, она с ненавистью уставилась на телефон и вдруг почувствовала, как ее дергает за штанину Аникушка. Он протянул ей кружку чая и тарелку с сушками. А потом пододвинул поближе том уголовного дела.

– Правильно, Аникушка, – сказал Тит Титыч, появившийся по обыкновению из стены. – Ты на Олега не злись, девочка. Он мудрый, ему лучше знать, когда ты к делу готова будешь. Раз он говорит, что пока рано, значит и не стоит тебе с ним спорить. Лучше учись, здесь все знания ох каким потом достаются, порой кровавым.

И Женька училась. Она прочитала все дела, которые ей исправно приносил Аникушка, некоторые даже по несколько раз. Прошерстила весь Интернет в поисках любой информации о потустороннем мире, даже ознакомилась со славянской и скандинавской мифологией. К сожалению, выяснилось, что многое в сети было выдумкой, не имеющее ничего общего с правдой. Все прочитанное пыталась обсуждать с Нифонтовым и Пал Палычем, чем изрядно веселила последнего. Услышав очередное описание ведьмы или упыря, найденное Женькой на просторах сети, он заразительно хохотал и просил поделиться ссылкой на «этот сайт анекдотов». Или с серьезной миной интересовался, не начала ли лейтенант Мезенцева курить и где берет такие странные сигареты. Изредка его веселое настроение в отношении изысканий Женьки поддерживал и Николай, советуя попросить часы репетиторства у Тит Титыча.

Истины ради надо признать, что потом они с Пал Палычем всегда четко объясняли, что из вычитанного правда, а на что и внимание обращать не стоит. И даже поощряли ее такое стремление к знаниям. Но вот на выезды так до сих пор и не брали.

Несколько раз она слышала, как Ровнин с Пал Палычем обсуждали постепенное превращение Нифонтова в полноценного оперативника, его успехи и неудачи. Регулярно сделанное Николаем становилось предметом обсуждения на совещаниях всего отдела. И Женьке становилось еще обиднее, что ее шанс проявить себя постоянно откладывался.

На лестнице раздались шаги. Посетитель остановился напротив Женьки и опять слегка поклонился.

– Госпожа лейтенант, благодарю Вас за помощь! Мне было очень приятно с Вами познакомиться!

– Поздравляю Вас, – буркнула девушка, не отрываясь от чая.

Исраилов улыбнулся и, попрощавшись, направился к выходу.

Телефон в дежурке зазвонил.

– Женя, найдите, пожалуйста, Николая и зайдите ко мне, – мягко попросил Ровнин.

Нифонтов стоял на крыльце и наблюдал, как Исраилов садится в сверкающий белый Бентли.

– Интересный дядя, – заметил Николай.

– Да что в нем интересного? – удивилась Женька. – Узбек и узбек, просто одетый получше, чем его соплеменники.

– Ну не скажи, – протянул оперативник. – Он к нашему дому дорогу нашел. Более того, смог на машине приехать. В наш двор попасть не так-то просто. Вот ты здесь столько работаешь… Хотя бы раз какого-нибудь дворника видел из числа его земляков?

– Нееет, – удивленно ответила девушка. – Я даже не задумывалась об этом.

– А думать иногда полезно, – не удержался от «колкости» Нифонтов. – Наш дом сам решает, кого подпускать к себе, а кого нет. Понятно, что навигатор в телефоне заблудиться не даст, но все равно… Отдельные нехорошие товарищи по часу сюда от метро идти могут. А уж на машине приехать – это вообще нонсенс. Даже не заглохнув по дороге.

– Да уж, интересно, – Женька посмотрела в ту сторону, куда уехала машина. – Пойдем, нас Ровнин ждет.

В кабинете Олега Георгиевича уже был Пал Палыч, что-то читавший с экрана планшета.

– Итак, у нас новое дело. Ко мне только что приходил глава узбекской диаспоры Москвы и области.

– Так он же глава какого-то фонда, – не выдержала Женька.

– Это официальное название, – пояснил Пал Палыч. – Должен же человек что-то отвечать на вопрос, кем он работает. Звучит красиво и солидно. А глава землячества, тем более узбеков – сразу могут заподозрить, что он мафиози, ничем не занимающийся, кроме криминала.

– А это не так? – снова задала вопрос Женька.

– Абсолютно не так. Преступления совершаются членами этнических банд, включая узбекские. При этом не все гости из Средней Азии преступники. Глава диаспоры является неким связующим звеном между официальными властями и общиной. Одной из его задач является защита интересов своих соплеменников. В данном случае, мигрантов из солнечного Узбекистана, временно проживающих и работающих здесь.

– Мы немного отвлеклись, продолжил Ровнин, дождавшись окончания объяснений Пал Палыча. – Господин Исраилов сообщил мне, что на одной из строек Подмосковья, где трудятся его земляки, происходят странные и необъяснимые вещи.

Сами они с таким раньше не сталкивались, наши коллеги из местного РОВД только руками разводят, но сделать ничего не могут и даже не обещают. К сожалению, до мигрантов иногда просто никому нет никакого дела.

– Ну да, кто их считает… – хохотнул Нифонтов.

– Николай, – укоризненно протянул Ровнин. – Я как-то не замечал у тебя раньше признаков ксенофобии.

– Не толерантен ты, Николай! – сказал Пал Палыч, а Женька показала язык коллеге.

– Евгения, о Вашем поведении мы поговорим отдельно, – обратил внимание на девушку Олег Георгиевич.