Прикусив кончик языка от усердия, Эстель влила последний компонент в ведро, весело булькающее зеленоватой жижей на огне. Как только цвет изменился до изумрудного, довольно подвинула к себе книгу и вытянула руки над зельем. Несколько заунывных слов, несколько осторожных плавных движений и… Жижа испарилась мгновенно, напоследок пыхнув из ведра серой золой и засыпав все вокруг. Огонь потух. По комнатке поплыл ароматный дымок горелой травы.

— Вот… — даже ругательных слов не нашлось. Эстель с силой бросила об пол деревянную ложку и отряхнулась. Весь передник был в серой крупе. Волосы, наверняка, тоже.

Бросив взгляд в окно, девушка заметила, что уже вечереет, облака вытянулись, подсвеченные оранжевым солнцем. Небо приобрело насыщенный, густой цвет. На подъездной дорожке дворецкий зажигал фонари.

— Драконы! — все-таки нашла она ругательное слово и выскочила из домика, на бегу защелкивая замок.

Очень хотелось успеть переодеться к ужину и вычесать из волос золу. Подсчитывая, сколько еще есть времени, Эстель юркнула в дверь для прислуги, пробежала по лестнице на свой этаж и выскочила в коридор. Сторона, где находилась ее комната, была пуста. Успела! Девушка выдохнула с облегчением и оперлась ладонью на стену, чтобы отдышаться.

— Попалась! — на ее плечи резко опустились чужие руки. — Посмотри, Лиам, какую райскую птичку я поймал. Куда Вы так летели, милая?

Эстель резко развернулась и чуть нос к носу не столкнулась с незнакомым парнем. Столкнуться не получилось только потому, что парень был выше на голову и заново перехватил плечи, удерживая на месте. Расшитый серебром голубой кафтан и синевато-фиолетовые волосы намекали, что перед ней дракон. Эстель обреченно подняла голову. Слишком красивое для человека лицо и сиреневые глаза с узким зрачком не оставили надежды ошибиться.

Незнакомец порочно и довольно улыбнулся, и Эстель увидела и второго свидетеля своего позора — мужчину с пепельными волосами и синими глазами. Еще один дракон. Гости, вероятно, уже заняли свои спальни и сейчас спускались к ужину. Эстель покраснела. Отец ее убьет.

— Хороша, — одобрил Лиам добычу приятеля. — Только перышки пыльноваты.

— Ну, это можно исправить…

Эстель как очнулась. Она резко вырвалась из крепких рук и одарила высокого гостя звонкой пощечиной.

— Исправьте для начала Ваши манеры, милорд! — посоветовала девушка. — Подобного обращения недостойна даже прислуга!

Как назло, в коридор тихой мышкой прибежала Лесса. И изобразив корявый книксен перед Эстель и драконами, пролепетала:

— Госпожа, лорд Эрран просил Вас спуститься к ужину. Помочь Вам переодеться?

— Да, Лесса. Идем, — Эстель развернулась и в сопровождении горничной отправилась в свои покои. Ей очень хотелось там же и закрыться. И не выходить до свадьбы. А лучше никогда. Но нужно было держать лицо.

— Теон, — меланхолично обратился пепельноволосый дракон к приятелю, — вот, мы и познакомились с невестой нашего мага.

— И даже ближе, чем хотелось, — отозвался тот, дотрагиваясь кончиками пальцев до все еще ноющей щеки.

— Как думаешь, она склонит Керриса на нашу сторону?

Теон едко посмотрел на друга:

— Не смей говорить об этом Диалю.

— Да я-то что? — улыбнулся дракон.

Перебрав почти весь гардероб, Эстель остановила выбор на очень темном синем платье с открытыми плечами. Чуть-чуть открытыми. Конечно, к званому вечеру, да еще и с драконами, наряд не слишком подходил, но она так редко выбиралась на приемы и балы, что подходящих и не было. Эстель вытащила его из шкафа и встряхнула. Плотная синяя тафта не нуждалась в дополнительных украшениях, ткань мерцала в вечернем свете и приятно шуршала при движении. Эстель удовлетворенно кивнула и бросила его на кровать.

— Госпожа, не слишком ли оно… мрачное? — подала голос Лесса, терпеливо ожидавшая ее решения. Выбор платья служанке Эстель не предоставила бы.

— Мрачное? — девушка обернулась на платье. — В самый раз.

В самый раз к ее настроению и отношению к гостям. Подумать только! Райская птичка… В темных глазах полыхнул магический огонь, суливший гостям жаркий прием. Лесса подбежала, расстегивая пуговицы и развязывая ленты на платье, чтобы быстрее освободить госпожу из тесного футляра рабочего платья. Подхватив с постели вечерний наряд, начала застегивать и завязывать уже его.

— А волосы, госпожа?

— Сама справлюсь, — резковато ответила Эстель, когда Лесса немилосердно дернула тесемки корсажа, затягивая. Выдохнув, Эстель почувствовала, как перед глазами пронеслись темные точки. — Послабее, Лесса, я хочу дожить до десерта!

Служанка была натренирована сестрами и матерью Эстель, которые в погоне за осиной талией требовали корсеты не только затягивать, но и ушивать. Так что, Лесса вполне могла душить людей голыми руками…

— Прощения просим, госпожа, — хихикнула горничная и ослабила хватку тафты.