Если бы я посчитала, что у меня есть хоть какая-то вероятность уговорить его или Врега пойти с нами, основываясь только на информации, которую я получила из своих снов и со слов Фиграна, я бы включила в свои планы Адипан и бывших Повстанцев.

С другой стороны, наблюдая за Ревиком, я сомневалась, что это так.

От механизма в двери донёсся очередной щелчок.

Ревик взглянул на меня и улыбнулся перед тем, как повернуть ручку. Увидев выражение на моём лице, он помедлил, и я осознала, что он почувствовал это в моём свете.

На долю секунды он впустил это. Я увидела, как его лицо смягчилось, а боль шёпотом пронеслась по его свету.

Я пихнула его рукой в плечо, чуть сильнее необходимого.

— Завязывай, — прошептала я. — И ты туда же, блин.

Он отвёл взгляд, но я видела, что к его щекам прилил румянец, что не помогло моим реакциям. Взяв меня за запястье, он аккуратно повёл меня через дверь. Затем он остановился, и я почувствовала, как его свет бродит вверх и вниз по лестницам, систематически подмечая детали.

Теперь я находилась достаточно близко к нему, чтобы почувствовать, как он делает это. Заметив, он впустил меня, желая, чтобы я тоже всё увидела и удостоверилась, что он ничего не пропустил.

Он нашёл камеру на следующей лестничной площадке раньше меня.

— Этой займись ты, — тихо сказал он.

Моя нервозность подскочила. Затем, подумав, я кивнула.

Временами он прятался за обучением. Я знала, что отчасти это помогало избежать необходимости иметь со мной дело напрямую. Меня это устраивало; это позволяло мне немного остыть.

Сосредоточившись на камере, расположенной там, куда показывал его свет, я постепенно ослабила свою хватку на телекинезе. Чем больше я училась его использованию, тем больше понимала, что дело не столько в том, чтобы стараться его использовать, сколько в том, чтобы позволить ему сделать то, что он и так хотел сделать. Это искусство ослабления обычного контроля, а также направление этой силы на что-то конкретное.

Главная проблема заключалась в том, чтобы не перестараться.

Как раз когда я об этом подумала, на площадке вверху раздался громкий треск, даже мини-взрыв. Я вздрогнула, убирая свой свет, и покосилась на Ревика.

Мягко щёлкнув языком, он улыбнулся, покачав головой.

— Слишком громко, — озвучил он очевидное.

Я не ответила, просто пошла за ним, когда он начал подниматься по лестницам. Когда мы добрались до лестничной площадки, Ревик показал пальцем.

Панель не просто треснула, как когда Ревик сломал ту камеру в гараже — она была полностью уничтожена. Осколки органического стекла усеивали пол. Остатки расплавились вокруг камеры, которая превратилась в неузнаваемый комок тёмно-зелёного металла с потрескавшимися обгоревшими линзами. Она оставалась у дальней стены и выглядела так, будто гигант сжал её толстыми пальцами.

Ревик захихикал. Подняв запястье, он сфотографировал всё ещё дымящиеся осколки на запечатлевающее устройство, встроенное в его наручные часы. Когда я шлёпнула его по руке, он засмеялся ещё сильнее, хотя всё равно этот звук был не громче шёпота.

— Очень смешно, — сказала я ему.

Но сложно было раздражаться. Он слишком много улыбался.

— Смейся, смейся, — сказала я, улыбаясь в ответ, и опять шлёпнула его ладонью. — Не думай, что я это не припомню… или что я сама не начну носить свою камеру.

— Ш-ш-ш, — он прикрыл мне рот одной рукой, всё ещё сдерживая смех. — …Тише, жена. Мы же работаем.

— Ну так работай, — парировала я, стараясь не реагировать на явную тёплую привязанность, прозвучавшую в его голосе. Я отпихнула его ладонь от своего рта и показала вверх по лестницам. — Поржёшь надо мной в свободное время.

Мы прошли ещё несколько лестничных пролётов прежде, чем я нашла вторую камеру, также скрытую за односторонней панелью, чтобы сливаться со стеной. Ревик показал мне разобраться и с этой тоже. Когда я раздражённо вздохнула, он игриво пихнул меня в плечо.

— Тебе надо практиковаться.

— Но не во время боевой операции же.

— Риск невысок, — он снова пихнул меня, и в его голосе звучали уговаривающие нотки. — Я справлюсь со всем, что ждёт нас наверху. Обещаю.

Обречённо вздохнув, я сосредоточилась на камере. В этот раз взрыв получился тише.

И всё же Ревик широко улыбнулся, когда мой взгляд сфокусировался обратно.

— Что? — прошептала я. — Уже прогресс!

Усмехнувшись, он взял моё запястье пальцами и повёл наверх.