— Это был он. Очевидно, ему уже безразлично, знаем ли мы об этом.

Чандрэ издала очередной короткий щелчок, качнув своими длинными косичками.

— Он работал на Меча. Годами. Они жили в одном доме. Дигойз, может, тогда ещё не пробудился, но и дураком он не был. Он знал, что этот человек работал на британцев. Он бы заметил, если бы в его свете имелось хоть немного настоящих структур. Он заметил предварительные структуры даже у приёмного брата своей жены, Джона.

Выражение лица Стэнли оставалось невозмутимым.

— Я не знаю, как ему это удалось, сестра. Но я знаю, что я почувствовал. У него есть экстрасенсорные способности. Я готов поклясться. На собственной крови. Можешь посмотреть моё воспоминание об этом, если хочешь.

Чандрэ ещё сильнее стиснула зубы, и всё же не могла усомниться в его словах. Вопреки тому, что Стэнли признался в наблюдении за её светом — а может, отчасти благодаря этому — его слова казались правдивыми.

— Я посмотрю на это воспоминание, — грубовато сказала она. — Если предложение было искренним.

— Было.

Его свет тесно окружил её, опустившись без предупреждения и заблокировав её aleimi как будто внутри миниатюрной клетки.

У неё едва было время отреагировать на щит вокруг них обоих — или на шёпот присутствия Варлана, сопровождавший этот щит — когда воспоминание Стэнли проигралось быстрым, многослойным фильмом. Оно включало каждую деталь ноющей усталости в его плечах, его голода и мечтания о тёплом напитке, а также холодный ветер, кусавший его за щеки, запахи дыма и соли в воздухе, её собственные слова, пока она материла Эддарда. Она ощутила попытку Стэнли распознать странность появления Эддарда здесь, сканирование его как будто человеческого света…

Затем всё это резко оборвалось.

Свет Эддарда метнулся к ней.

При этом он активировал маячок, который Варлан и Стэнли вплели в её aleimi, чтобы получить доступ к любым внешним воздействиям на её свет.

Буквально через мгновение свет Эддарда отступил мерцающим и прекрасно структурированным завитком. В послевкусии его пробы Чандрэ уловила проблеск разговора между Эддардом и кем-то другим. Второе присутствие, безо всяких сомнений, жило в этом замке с высокими стенами.

Всё это закончилось за считанные секунды.

Как только фильм закончился, Стэнли отстранился.

Всё ещё поднимаясь по подъездной дорожке, Чандрэ несколько раз сама воспроизвела воспоминание, отложившееся в его свете.

Ей оказалось сложно не согласиться с выводами Стэнли после того, что он увидел.

— Видишь? — настаивал Стэнли.

— Вижу, — тон Чандрэ сделался мрачным. — Спасибо, брат. Полезная информация. Для нас обоих, полагаю.

Стэнли не ответил, но она уловила проблеск его нервозности. Эти открытия, похоже, тоже не очень-то его радовали, если только он не был прекрасным актёром.

Несколько секунд они шли в тишине, их обувь периодически елозила и поскрипывала на скользкой покатой поверхности подъездной дорожки.

— Ты ему веришь? — спросила Чандрэ после этого. Увидев непонимающий взгляд Стэнли, она пояснила: — Варлану. Ты веришь, что он никогда раньше не встречался с Тенью?

Стэнли задумчиво посмотрел на неё.

— Да. Он видит те же связи, что и ты. И прошлые, и нынешние. Он вполне уверен, что до сих пор его приказы косвенно происходили от этой личности.

Чандрэ озадачилась. Затем её лицо прояснилось.

— Галейт, — произнесла она.

— Да, — подтвердил Стэнли. — Я верю, что он не знал этого до недавнего времени. Отчасти поэтому он отдалился от предателя, когда Галейта убили. Из-за его нестабильности вмешательство Тени стало более заметным. Это вмешательство быстро стало чрезмерным, даже противоречащим тем вещам, которые делал сам предатель.

— Предатель? — Чандрэ слегка улыбнулась. — Ты имеешь в виду Териана?

Впервые в голосе Стэнли прозвучала злоба.

— Да, сестра. Его.

Она не ответила. Она задавалась вопросами, знал ли он или Варлан, что стало с Терианом — знали ли они, что теперь он прикован к стене бизнес-люкса в пятизвёздочном отеле в Нью-Йорке. Однако она тщательно скрывала эти мысли в глубине своего сознания.

Нахмурившись, она сосредоточилась обратно на Эддарде.

До неё дошло, что ей не показалось уместным упомянуть Балидору или Мечу о причастности Эддарда ко всему этому. Теперь ей это казалось ошибочным упущением, но в то время это выглядело всего лишь деталью. По правде говоря, она просто не хотела упоминать причастность Мэйгара, пока у неё не будет лучшего представления о том, жив он или мёртв.