Джон почувствовал, как его пальцы сжимаются в кулаки.

— Ты пользуешься тем, что они в отключке. Почему? Это потому что умирают только люди?

Врег поднял взгляд и прищурился.

В этот раз он действительно выглядел разозлившимся.

— Нет, брат, — ответил он. — Это потому что Ненз и его жена ведут себя беспечно. Когда дело касается их жизней, они принимают не лучшие решения.

— Ты работаешь на них, — обвинил его Джон.

— Работаю, — признал Врег, откидываясь на спинку дивана. — Часть этой работы — сохранить их в живых. И тебя тоже. К сожалению для меня, вы трое слишком глупы, чтобы сделать это самостоятельно… Так что я буду пользоваться любой возможностью, чтобы поступить по своему усмотрению в этом отношении.

Улыбнувшись при виде хмурого лица Джона — возможно, потому что он чувствовал под этим настоящее раздражение — Врег фыркнул.

— Этот мудак Адипан ненамного лучше, вопреки всем его причитаниям и излишней эмоциональности. Но даже он согласен со мной в этом отношении.

— Почему это меня не удивляет? — пробормотал Джон, скрещивая руки на груди.

Врег наградил его тяжёлым взглядом, затем, похоже, отбросил это.

— Нравится тебе это или нет, я не буду делать таких глупостей без прямого приказа от Моста или Меча.

Фыркнув, Врег положил мощную руку на спинку дивана, и взгляд его тёмных глаз скользнул к монитору над баром.

— До тех пор мы будем ждать, — повернувшись, он ровно посмотрел на Джона. В обсидианово-чёрных глазах мерцала угроза. — …и к твоему сведению, я буду защищать тебя во время отсутствия моих посредников, юный брат. Так что даже не думай о том, чтобы попытаться отправиться туда самостоятельно. Я самолично посажу тебя на цепь. Оставлю тебе ведро, чтоб в него писать, может, одеяло… а потом посажу перед монитором, пока они не проснутся.

Джон ещё сильнее стиснул зубы, и в его голос вернулись резкие нотки.

— Ты уже запретил мне выходить за пределы отеля. Какая разница?

Врег издал отрывистый смешок.

— Ты жалуешься, потому что теперь занимаешь слишком высокое положение? Мост и Меч тоже не выходят за пределы отеля. Привыкай.

— Они не выходят за пределы отеля потому, что их лица мелькают практически на каждом новостном канале по всему миру. Я человек, помнишь? Сомневаюсь, что кто-нибудь вспомнит, что я когда-то был её приёмным братом.

Но Врег продолжал так, будто он ничего не говорил.

— И не думай, что твой юнец-бойфренд тебе сможет помочь, брат. Он сам-то едва вышел из детского возраста.

— Как и Меч, если на то пошло…

— …О чём я ему регулярно напоминаю, — парировал Врег, не дрогнув. — В любом случае, Дорже работает на меня, когда он не работает на Мост. Если ты попытаешься действовать через него, я нейтрализую его ещё до того, как вы оба доберётесь до лобби. Я могу попросту изгнать его обратно на родину.

Врег поднял взгляд, и его пальцы крепче сжали спинку дивана.

— Ты не выиграешь этот спор, Джон. Лучше оставь. Иди, попрактикуйся в mulei. Или попроси Дорже о сексе, если тебе скучно.

— Мне не скучно… — сердито начал Джон.

— Значит, иди и дай выход этой агрессии, — сказал Врег, пренебрежительно отмахнувшись от него. Его челюсти стиснулись, скрывая какую-то эмоцию, и Джон нахмурился, наблюдая за лицом видящего. — Если продолжишь жаловаться мне, это тебе ничего не даст. Я закончил это обсуждать. А если разозлишь меня по-настоящему, я уже не буду таким вежливым, Джон.

Мотнув головой в сторону другого конца комнаты, он сменил тему и своим тоном дал Джону понять, что это не случайно.

— Что ещё ты узнал о других? — фыркнул он. — О списках? Я бы хотел услышать о прогрессе. Адипан сказал мне правду? Балидор поручил тебе исследовать имена людей?

Джон прикусил губу, глядя в окна высотного здания.

Затем, вздохнув, он плюхнулся на подушки того же дивана, на котором сидел Врег, только с противоположной стороны. Подняв взгляд, Джон с удивлением увидел, что видящий застыл и теперь настороженно наблюдал за ним темными глазами.

Джон понятия не имел, что означало это выражение, но осознал, что смотрит на видящего в ответ, буквально ощущая напряжение, исходившее из его света.

В чём, чёрт подери, его проблема?

Раньше Джон предполагал, что проблема только в Дорже, что бы там ни было.

Может, у Врега действительно какие-то проблемы с геями. Или он просто злится на Дорже за то, что тот спит с человеком? Может, у него паранойя, потому что Дорже рассказывает ему вещи, которые другие видящие легко в нём прочтут?