— Ты притворишься студентом, Джон, — сказал он.

— Мне тридцать пять, Балидор.

— Студентом-выпускником, Джон, — произнёс Балидор с явным раздражением. — Дорже поможет, если понадобится разобраться с недоверием. Если у вас возникнут проблемы, мы предпримем более радикальные меры, но в данный момент я бы предпочёл, чтобы мы сделали это как можно тише и как можно быстрее. Пока того, кому принадлежала ячейка, не уведомили о краже его собственности.

— То есть… немедленно. Если говорить другими словами.

— Да, — сказал Балидор. — Немедленно. Я хочу, чтобы ты был там в ту же минуту, когда библиотека откроется, — он сверился с органическими наручными часами. — А именно через тридцать семь минут, так что тебе лучше идти.

Джон убрал в карман ключ шифрования данных и кивнул.

Покинув конференц-зал, он направился прямиком к лифтам, даже не утруждаясь звонить Дорже по гарнитуре. Когда дело касалось таких просьб, Балидор не валял дурака. Дорже наверняка уже ждал его в лобби, вооружённый до зубов таким оружием, которое не спровоцирует ни одну из систем общественной безопасности в библиотеке.

Он не ошибался.

К тому времени, когда он добрался до лобби, Дорже уже смотрел на часы, сидя в золотистом плюшевом кресле посреди лобби с высокими потолками, фонтаном-скульптурой и огромными окнами с видом на Пятую Авеню.

Джон поймал себя на том, что окидывает взглядом жилистые, мускулистые руки видящего, следит за карими глазами Дорже, пока тот сканировал лица на улице. С тех пор как они приехали в Соединённые Штаты, Джон видел другую сторону своего бойфренда, нежели в Азии. Что-то в Дорже здесь казалось более резким. Его взгляд был резче, точнее подмечал окружение. Он даже говорил быстрее.

Адаптировавшись к перемене, Джон осознал, что ему это нравится.

В каком-то странном отношении им двоим стало легче налаживать контакт.

Дорже шутил, что он просто подключился к американской конструкции — то есть, к той, что накрывала всю страну — а Джон к ней подключён естественным образом, поскольку воспитывался американцем.

В любом случае, Джон думал, что Дорже это шло, даже если означало, что они больше ссорились, а сам Дорже больше ссорился с другими видящими.

Почему-то особенно с Врегом.

Более того, между этими двоими что-то происходило, но Джон ещё не разобрался, что именно. Что бы там ни было, это казалось достаточно серьёзным, чтобы Дорже сердился всякий раз, когда видел, что Джон проводил время с Врегом по какой бы то ни было причине — включая прошлую ночь.

Врегу Дорже тоже не нравился.

Экс-Повстанца Джону удавалось прочесть ещё хуже, чем Дорже, но он несколько раз видел, как они обменивались взглядами, которые говорили, что враждебность определённо взаимна. Он даже как-то раз подслушал, как они ссорились в одной из общих комнат, однако они оба заткнулись, как только вошёл Джон.

На самом деле, большинство того, что он услышал, сводилось к угрозам, и от Дорже в адрес Врега их было не меньше, чем наоборот, что изрядно удивило Джона.

В чём бы ни крылась их проблема, это явно что-то личное, и это озадачивало Джона. Он не думал, что эти двое вообще были знакомы до всего этого.

Во всяком случае, эта добавочная резкость в свете Дорже сделала его более агрессивным.

Джон невольно находил это сексуальным, хотя понимал, что, наверное, не стоит так к этому относиться.

— Я это слышал, кузен, — Дорже слегка улыбнулся, не поворачивая темноволосой головы. Его голос зазвучал более мягко. — Значит, ты простил меня?

Джон покачал головой.

— Совершенно точно нет.

Напрягшись, Дорже поднял взгляд. Увидев, что Джон улыбается, он расслабился и улыбнулся в ответ.

— Ну, если ты закончил думать о том, чтобы уложить меня в койку, мы можем идти? Балидор орёт в моей голове как бабка… наверное, потому что твоей сестре хватило ума улизнуть от него.

Джон рассмеялся, подходя к нему так, чтобы Дорже мог видеть его, не выгибая шею.

— Я готов, — он показал на него в манере видящих. — Это ты тут булки просиживаешь… и так и напрашиваешься, чтобы тебя уложили в койку.

Дорже поднялся на ноги одним плавным движением и мягко щёлкнул языком. Он любящим движением похлопал Джона по подбородку, пока проходил мимо. Даже тогда Джон невольно подумал, что видящий с тибетской внешностью занимал больше пространства, чем когда они находились в Китае.