— Никаких разлук, — сказал он, закатывая глаза, но уже из-за досады на себя самого.

— Нам нужен был Дитрини, — объяснил Ревик. — Мы не могли позволить, чтобы он по-прежнему оставался в уравнении, и мы не могли отправиться в Южную Америку, не нейтрализовав его. Элли предположила, что он нацелится на меня. Я — лучший рычаг давления на неё, который мог заполучить Дитрини. Учитывая это, логично было, чтобы мы вместе отправились в Сан-Франциско, — он пожал плечами, слегка улыбаясь. — И её предположение оказалось верным.

— То есть, вся эта ситуация с Джейденом и остальными…

— Мы хотели вытащить их живыми. Но это не было приоритетом, — увидев выражение на лице Джона, Ревик заговорил резче. — …В данный момент это не было приоритетом, Джон. Необходимо было остановить Дитрини прежде, чем мы отправимся за Тенью. Мы не могли допустить, чтобы они нацелились на нас с обеих сторон. Нам нужен был Дитрини… и нам нужно было убрать Лао Ху из этого сражения. Элли надеется, что так мы сможем достичь обеих целей, именно поэтому она хочет сохранить жизнь Дитрини.

Джон покачал головой.

— Я думал, вы двое страшны по отдельности, — он повысил голос, перекрикивая ветер. — Вместе вы ещё хуже. Ты это знаешь, верно? Намного хуже, чувак.

Ревик опять криво улыбнулся, лишь прищёлкнув языком.

— Ты можешь разобраться, как управлять этой штукой? — он кивнул в сторону верхней палубы, где находился штурвал. — Нам нужно вернуться к берегу, забрать всех. Включая твою сестру. Если ты сумеешь рулить, я могу взять моторную лодку.

Джон кивнул.

— Ага. Так что насчёт Джейдена и остальных? Они отправятся с нами? В Южную Америку?

— Нет, — Ревик покачал головой. — Не так, как ты имеешь в виду. Но мы и не можем оставить их в Калифорнии. Нам нужно немедленно обеспечить медицинскую помощь Иллег и той человечке, Тине. Теперь, когда мы заполучили Дитрини, возможно, мы сумеем использовать его, чтобы убрать имплантаты с Анжелины и Джейдена. Балидор проследит за этим.

Положив руки на бедра, он бросил на Джона раздражённый взгляд.

— Это я должен был побежать через пляж, Джон. Ты правда думал, что мы с Элли не разведали бы всю местность до мельчайших деталей? Мы знали, что тот участок пляжа уязвим. Мы также знали, что Дитрини не рискнёт стрелять по мне… но я не мог допустить, чтобы ты что-то заподозрил, если бы я не позволил Иллег отправиться первой. Мы предполагали, что к тому времени Лао Ху мониторили наши мысли и сообщения.

— Ты позволил им побежать вперёд из-за меня, — сказал Джон, сложив всё воедино. — Иисусе… ты позволил, чтобы их подстрелили из-за меня? Потому что ты не мог полагаться на то, что я буду держать свои мысли при себе?

Ревик слегка пожал плечом.

— Типа того, — сказал он. — Ну, нет… не совсем. На самом деле, ты указал на просчёт в нашей логике. Я не должен был знать, что они не станут стрелять по мне. Твои слова о том, что я слишком ценен, чтобы позволять мне бежать на разведку, заставили меня осознать это. Дитрини мог что-то заподозрить. Так что на самом деле ты помог… но…

Ревик не закончил предложение. Его взгляд вернулся к скале, где Иллег, Джейден и Анжелина присели, укрываясь от ветра и брызг.

Он сделал уклончивый жест вместо того чтобы озвучивать это словами.

— Ага, — сказал Джон. — Я понял. Супер, чувак. Я непременно дам им знать, что они приняли удар на себя.

Ревик беззлобно щёлкнул языком, но в его глазах виднелось лёгкое веселье.

Вздохнув, Джон отвернулся.

Он уже потянулся к лестнице, чтобы забраться на верхнюю палубу, и думал о том, как бы попытаться разобраться с управлением, когда Ревик схватил его сзади. Прежде чем Джон успел запротестовать, видящий крепко обнял его, со всей силы прижав к своему телу.

Понизив голос, он заговорил Джону на ухо.

— Если ты ещё раз вот так пойдёшь против моих приказов, Джон, и я сделаю то, чем пригрозил. Более того, я запру тебя, — свет Ревика источал тепло, но голос оставался суровым. — Я говорю серьёзно. Я надену на тебя ошейник и запру на месяц, и даже паршивой книжки комиксов не оставлю, чтобы скоротать время. Похрен мне, что скажет Врег. Или Элли, если на то пошло.

Перед тем как отпустить, Ревик поцеловал его в щёку.

Судя по тому, как он произнёс эти слова, Джон не сомневался, что он ни капли не слукавил.