– Забудь своих прежних любовников, янки. Я знаю, что ты опытная женщина, но сегодня ты моя.

Эшли замерла. Она вспомнила, как в начале знакомства заявила Тэннеру, что у нее большой жизненный опыт, а он, разумеется, решил, что речь шла о постели. На самом деле в вопросах секса она была совсем невинной. Весь ее опыт ограничивался несколькими холодными поцелуями, которыми она обменялась со своим женихом в Чикаго, да еще пылкими мгновениями в объятиях Тэннера во время их путешествия. Но сейчас, когда великолепное тело Тэннера, такое твердое, такое тяжелое, такое жаждущее, было совсем рядом, Эшли стало все равно, что он о ней думает.

А он опять целовал ее, страстно и лихорадочно его руки ласкали ее грудь и трогали соски. Языком он раздвинул ее губы, впился в ее рот, и казалось, не может насытиться. Его губы прочертили огненную дорожку от ее шеи к груди, где набухшие соски жаждали его поцелуев. Он упивался этими спелыми плодами, пока Эшли не показалось, что она сейчас сойдет с ума от желания. Когда он просунул свою руку к рыжему треугольнику внизу живота, она инстинктивно дернулась.

Жар, который он ощутил, усилил его нетерпение.

– Ты такая горячая, – прошептал он. – И такая тугая.

Когда он опустил голову и уткнулся лицом в треугольник, Эшли вскрикнула:

– Что ты делаешь?

– А что, разве никто из твоих любовников не делал так?

Не в силах говорить, Эшли помогала головой. Ей показалось, что мир застыл, когда он стал ласкать ее языком. Его губы и язык казались волшебными и вели ее к какой-то таинственной цели.

– Тэннер… Я хочу… Я хочу…

Он приподнял голову и улыбнулся:

– Я знаю, и ты получишь то, что хочешь. То, что мы оба хотим. Я чувствую дрожь в твоем теле. Эти маленькие толчки внутри тебя сводят меня с ума. Господи, Эшли, я никогда не желал ни одной женщины так сильно, как тебя. Если я не окажусь внутри тебя сейчас же, я могу вообще осрамиться. Но я еще не насытился тобой.

Она не понимала, о чем он говорит, и тут его рот снова стал мучить ее. Через несколько мгновений она замерла. Крик вырвался из ее груди. Первый в жизни оргазм потряс ее, напугав своей силой и размахом. Тэннер испытывал настоящую агонию, когда она извивалась и корчилась под ним, а ее мускусный запах сводил его с ума.

– Что со мной? – спросила она глухо, когда немного пришла в себя.

– Разве никто никогда не любил тебя вот так? – спросил Тэннер.

Она помотала головой, и он радостно рассмеялся:

– Удивляюсь, что ты не поискала более изобретательных любовников.

– Тэннер, – начала Эшли, – я как раз хотела тебе сказать насчет этих любовников…

Тэннер приложил палец к ее губам.

– Нет. Я ничего не хочу о них знать. Сегодня я твой единственный любовник.

– Но, Тэннер…

Он прервал ее долгим поцелуем.

– Не надо, милая, думай только обо мне. – Он взял ее руку. – Возьми меня рукой. Я никогда не чувствовал такого возбуждения. Это только с тобой, милая, только с тобой. Он раздвинул ее ноги. – Откройся мне, янки. Неважно, что будет завтра, но эта ночь наша и больше ничья, и я хочу, чтобы мы оба получили удовольствие.

Его плоть пульсировала в ее ладонях, и Эшли была поражена мощью его желании. Они встретились глазами. Он убрал прядь волос с ее лба, вглядываясь в ее лицо.

Ему показалось, что он уловил в ее глазам проблеск страха. Да нет, не может быть, высмеял он сам себя. Ведь Эшли опытная женщина. И в то же время она ведет себя слишком наивно.

– Помоги мне войти внутрь тебя, милая, – сказал Тэннер.

Его рука оказалась между ее ног и раздвинула их. Другую руку он вложил в руку Эшли, чтобы она показала ему дорогу к вратам рая. Постепенно он продвигался внутрь, и ей стало казаться, что он сейчас разорвет ее. Ей стало страшно и захотелось кричать. О господи, она все равно его хочет, пусть даже это будет стоить ей жизни!

Не замечая ее смятения, Тэннер целовал ее, и его язык отвлекал и радовал ее, проникая глубже в ее рот так же, как он сам проникал глубже в ее тело. Боль от его вторжения прорвала дымку удовольствия, Эшли напряглась и оторвала свои губы от его губ. В глазах ее была паника, рот открылся в безмолвном крике. Она допускала, что ей будет больно, но не думала, что так сильно. Она стала вырываться, чтобы избежать мучений, которые он ей причинял.

Тэннер остановился и смотрел на нее удивленными глазами.

– Почему ты не сказала?

– Что не сказала?

– Что у тебя никогда не было мужчины. Ты чиста как дитя. – И он разразился потоком ругательств.

– Это неважно. Мне… мне не очень больно. – Эшли запнулась. На самом деле боль была ужасной.

– Обещаю, дальше будет лучше.

Он проник вглубь нее, разрывая преграду. Она судорожно глотнула воздух. Боль не исчезла, но притупилась.

Он обхватил руками ее лицо и поцеловал, оставаясь неподвижным внутри ее, пока она привыкала к его присутствию. Его самообладание было на пределе, но он заставлял себя сохранять неподвижность, похожую больше на агонию, чем на наслаждение.