Шрифт:
Сегодня вечером в церебральной комнате было не протолкнуться. Здесь под председательством Дика проходило очередное собрание Кантелупского филиала Фабианского общества [21] . «Искусство в социалистическом государстве» – так звучала тема нынешней встречи.
Заседание подошло к концу, и лишь три пустые бутылки из-под глинтвейна да общее ощущение неопрятности напоминали о проходивших в гостиной дебатах. Дик стоял, опершись локтем о каминную полку, и, не задумываясь, что портит лакированные туфли, рассеянно пинал в очаг догорающие красные угольки. Флеттон, как спящий вулкан, задумчиво попыхивал трубкой, сидя в огромном глубоком кресле.
21
Фабианское общество – организация английской интеллигенции, созданная для пропаганды идеи постепенного преобразования капиталистического общества в социалистическое методом последовательных реформ. Основано в Лондоне в 1884 году. Название общества восходит к имени римского полководца Фабия Максима Кунктатора (Медлителя), успешно пользовавшегося тактикой выжидания в борьбе с Ганнибалом. Воззрения фабианцев, в частности, поддерживали Б. Шоу, Г. Уэллс.
– Как яростно ты напал на ремесленное творчество! Раскритиковал в пух и прах, – со смехом произнес он.
– Я всего лишь напомнил очевидную истину: предметы народного промысла не имеют к искусству ни малейшего отношения, – отчеканил Дик.
Разгоряченный недавней дискуссией, он ощущал себя так, словно внутри полно сжатых пружин, готовых распрямиться от малейшего прикосновения. Подобное состояние накатывало на Дика каждый раз после произнесенной речи.
– Это было сильно! – заключил Флеттон.
В гостиной повисла тишина. Через некоторое время внутренний двор, на который выходили окна церебральной комнаты, огласился громкими воплями, похожими на гортанные крики дикарей. Все пружины внутри Дика одновременно «выстрелили», будто тысяча чертиков из табакерки.
– Ничего особенного: гости Фрэнсиса Кварлса развлекаются, – пояснил Флеттон. – «Слепые рты», говоря языком Мильтона [22] .
Не удосужившись дать ответ хотя бы кивком или односложным междометием, Дик нервно заметался по комнате, словно тигр в клетке.
22
Джон Мильтон (1608–1674) – один из величайших поэтов Англии, публицист, политический деятель. Выражение «слепые рты» используется Мильтоном в элегии «Люсидас».
– Мой дорогой, кажется, ты сегодня не в духе, – после долгого молчания произнес Флеттон, поднимаясь с кресла. – Спокойной ночи. – Шаркая расхлябанными тапочками, он направился к двери.
Дик на мгновение замер, прислушиваясь к звуку удаляющихся по лестнице шагов. Вскоре все стало тихо. Gott sei dank [23] . Он прошел в спальню к пианино. Инструмент пришлось поставить именно там – его щегольски-черный покрытый лаком корпус совершенно не соответствовал строгому интерьеру церебральной комнаты. Все время, пока чертов Флеттон торчал рядом, Дик изнывал от жажды усесться за пианино!
23
Gott sei dank – Слава тебе, Господи (нем.)
Сев на табурет, он придвинулся к клавишам и начал играть одну и ту же последовательность нот. Снова и снова. Левой рукой он взял ноту соль октавой, а правая нежно опустилась на фа, си и ми. Упоительное, излюбленное Мендельсоном сочетание нот, в котором естественная красота доминантсептаккорда раскрывается во всем своем богатстве за счет добавления божественного диссонанса. Соль, фа, си, ми… Звуки повисли в тишине, и Дик через проходящую ре привел аккорд к разрешению в первозданную красоту натурального до мажора. Чарующие звуки порождали в его душе сильнейший эмоциональный отклик. Дик еще раз двадцать повторил этот аккорд, а затем, насытившись его сладостью, поднялся из-за пианино и выдвинул нижний ящик платяного шкафа. Со дна ящика он достал спрятанную под сложенными вещами объемистую папку и развязал ленточки. Внутри лежало несметное количество фотогравюр шедевров старых мастеров: почти полная коллекция работ Греза [24] , самые известные полотна Ари Шеффера [25] , кое-что из Альмы-Тадемы [26] и Лейтона [27] ; фотографии скульптур Торвальдсена [28] и Кановы [29] ; репродукции «Острова мертвых» Беклина [30] , религиозных произведений Хольмана Ханта [31] и многих картин с выставок Парижского салона [32] за последние сорок лет.
24
Жан-Батист Грез (1725–1805) – французский живописец. Великолепный портретист и жанрист.
25
Ари Шеффер (1795–1858) – французский исторический и жанровый живописец.
26
Лоуренс Альма-Тадема (1836–1912) – выдающийся британский художник голландского происхождения. Специализировался на картинах исторического жанра.
27
Фредерик Лейтон (1830–1896) – английский художник и скульптор, яркий представитель викторианского академизма (салонного искусства), в некоторых отношениях близкий к прерафаэлитам. Или Эдмунд Блэр Лейтон (1853–1922) – английский художник, писавший в стиле романтизма и прерафаэлитизма.
28
Бертель Торвальдсен (1770–1844) – датский художник исландского происхождения, скульптор, ярчайший представитель позднего классицизма.
29
Антонио Канова (1757–1822) – итальянский скульптор. Наряду с Торвальдсеном наиболее значительный представитель классицизма в европейской скульптуре.
30
«Остров мертвых» – наиболее известная картина швейцарского художника-символиста Арнольда Беклина (1827–1901).
31
Уильям Хольман Хант (1827–1910) – английский живописец, один из основателей Братства прерафаэлитов – направления в английской поэзии и живописи во второй половине XIX века, возникшего с целью борьбы против условностей викторианской эпохи, академических традиций и слепого подражания классическим образцам.
32
Парижский салон – одна из самых престижных художественных выставок Франции, официальная регулярная экспозиция парижской Академии изящных искусств.
Дик забрал папку в церебральную комнату – там было больше света – и начал неторопливо, любовно изучать каждое изображение. Литография Сезанна, три восхитительных офорта Ван Гога и небольшой холст Пикассо холодно взирали на Дика со стен.
В три часа утра он отправился спать: озябший, с затекшими руками и ногами, но с сознанием законченного дела. И действительно, Дик имел все основания гордиться собой – ведь он только что написал первые четыре тысячи слов (полторы главы) романа «Хартсиз Фитцрой: история одной девушки».
Наутро, проглядев плоды своих ночных трудов, Дик пришел в сильное смятение. После трех странных недель в «Эзопе» ничего даже отдаленно похожего не выходило из-под его пера! Рецидив? Дик не знал, что и думать. В любом случае ничего страшного не произошло: сейчас он чувствовал себя абсолютно нормально, что называется, в здравом уме и твердой памяти. Скорее всего, просто переутомился на вчерашнем собрании фабианцев. Дик снова взглянул на свою рукопись.
– Папочка, скажи, когда маленькие девочки попадают на небо и становятся ангелами, у них есть игрушки, котята и плюшевые мишки?
– Право, не знаю, – ласково проговорил сэр Кристофер. – А почему моя малышка спрашивает?
– Папочка, я, наверное, скоро превращусь в маленького ангела. Мне бы очень хотелось взять своего любимого мишку на небо!
Сэр Кристофер прижал девочку к груди. Хрупкая, невесомая малышка так напоминала ангела! Будет ли у нее на небе плюшевый мишка? Детский вопрос все еще звенел в ушах сэра Кристофера. Величественный, сильный мужчина заплакал. Слезы капали на каштановые кудри девочки.