— Это моё личное имущество, — шиплю я Максу. Серьёзно, кем он себя возомнил? — Ты переходишь черту.

Границы уже пересечены, но я не могу перестать думать о тех, которые ещё остались.

— Найди другого поставщика, Алекс, — выплёвывает Финн, прежде чем дверь в коридор громко захлопывается за ним.

Теперь я направляю весь гнев на Макса.

— Это была моя заначка, — протестую я. — Перестань вмешиваться в мою личную жизнь.

Макс подходит ближе, его глаза сверкают от гнева. Моё сердце колотится, но я ощущаю возбуждение, а не страх.

— Серьёзно? — спрашивает он хриплым голосом. — Мы будем продолжать играть в эту игру, принцесса?

Я отступаю, пока не упираюсь спиной в стену, острые края впиваются в кожу. Макс в нескольких дюймах от меня, его большое тело так близко к моему, что, если я достаточно внимательно прислушаюсь, то смогу услышать его сердцебиение. Запах его лосьона после бриться окутывает меня, пряная мускусная смесь ароматов, которая каким-то образом идеально подходит ему, несмотря на то, что это похоже на что-то из магазина, потому что Макс не похож на Финна. Он не сын родителей-миллиардеров, который может позволить себе одеколон за тысячу долларов.

Макс определённо не сын миллиардеров, но я бы знала об этом, даже не подслушав его разговор с матерью. Он слишком груб, чтобы быть аристократом.

— В какую игру? — невинно спрашиваю я. — Это не игра, Макс. Ты украл мою вещь сейчас, так же, как и украл раньше.

— Ты имеешь в виду конфискацию твоих тайников?

— Кражу, — поправляю я. — И ты схватил меня — фактически напал на меня.

— Напал на тебя, — медленно повторяет он.

Я не могу дышать из-за того, как он смотрит на меня сейчас. У меня перехватывает дыхание, и я не в силах думать ни о чём, кроме того, как тепло пропитывает моё тело, скапливаясь между ног.

— Верно, — молвлю я, стараясь звучать твёрдо. — Нападение. Кража моего имущества. Вмешательство в мою жизнь.

Я перечисляю его преступления.

— Вмешательство в твою жизнь? – спрашивает телохранитель с недоверием в голосе.

— Вмешательство, — повторяю я. Макс уже проник в мои мысли, и он уже определённо проник в мои фантазии. На самом деле, образ вспыхивает в моей голове прямо сейчас при упоминании об одной из этих фантазий: мои ноги обхватывают его талию, мои каблуки впиваются ему в спину, когда Макс сильно толкается в меня напротив стены. Тепло разливается по всему моему телу, оседая в сердцевине, непроизвольная реакция на простое предположение о том, что Макс внутри меня.

— Ты обвиняешь меня во вмешательстве, — недоверчиво произносит он.

— Не знаю, как ещё можно описать то, что произошло здесь тридцать секунд назад.

— Ну, это просто нечто, слышать от женщины, которая поступила также.

— Что я сделала?

— Хватит нести чушь. Я знаю, что ты заплатила за дом моих родителей, — рычит он.

Моё лицо вспыхивает.

— Феликс такой болтун, — бормочу я.

— Почему ты вмешиваешься в мою жизнь? — требовательно спрашивает Макс.

Я пожимаю плечами.

— Это не так уж и важно.

— Вот именно так и говорят избалованные богатые девчонки.

— Я не это имело в виду, — я начинаю волноваться. — Это важно. Я имею в виду, для твоих родителей. Но не для меня…

Лицо Макса темнеет.

— Ты определённо не улучшаешь ситуацию прямо сейчас.

— Ну, ты даже не должен был узнать, — протестую я.

— Всё равно не лучше.

— Я подслушала твой разговор по телефону, ясно? Ты здесь в Протровии — здесь, охраняя меня — из-за своих родителей.

— Мы не нуждаемся в твоей благотворительности, — выплёвывает телохранитель.

— Ты думаешь, что это была благотворительность? — спрашиваю я. — Будто мне жаль тебя или что?

— Это ты мне скажи, принцесса, раз раздаёшь дома.

— Это было… — мой голос затихает, потому что у меня нет объяснения моему поступку. — Понятия не имею. Я просто сделала это. Не сильно задумываясь, честно.

— Ты не думала об этом? Должно быть, приятно иметь столько денег, чтобы не думать о погашении закладных. Так что, у тебя это привычка, покупать дома для семей своих работников?

Я стону от разочарования.

— Это был подарок, вот и всё. Ничего серьёзного. Может, я хотела сделать что-то приятное для разнообразия. Может, я не хотела быть избалованной девчонкой, которой ты меня считаешь.

— Зачем? — Макс смотрит на меня прищуренными глазами.

— Эм, я не знаю, хорошо? — выпаливаю я, пренебрежительно махнув рукой. — Ты здесь, в Протровии, потому что делаешь что-то хорошее для своих родителей. То, что делает тебя хорошим сыном.

— И что? Моя семейная ситуация не твоё дело.