– Что шрам на лице, так то от геройства случилось. Ты на красавцев не смотри. Они все избалованные женским полом. Им от девиц только одно нужно, - опять вклинилась мать.
– С высокими титулами нам жениха предлагали, но такие не потребны. Женится, приданое возьмет, а тебя его родня презирать будет. Лучше взять такого, как барон. Он дворянин из малого рода, они своих деточек очень любят и жалеют.

– Мама! Ну что ты про детей начинаешь?! Никого у меня нет, а может и не будет!
– раскрасневшаяся от таких речей девочка, чуть не плакала от смущения.

– Сейчас нет, а потом Боги пошлют благодать. Деторождение, дело такое. Про него заранее надо думать. Хорошо бы ты мне внука, а матери внучку поскорее завела, - мечтательно щуря глаза, вновь начал наставлять дочь папаша.
– Я за то подарками вам с мужем отдарюсь. А ещё лучше бы поболее детишек завести. Первый внук пусть по стопам отца идет, а второго я бы своим преемником здесь сделал. Братья-то твои всё в Колонию просятся. Некоторые благородные первейшими торговыми домами командуют. А Розенкранца даже орденом пожаловали. За торговлю с колониями и займы в казну. Эх, если бы не беда та проклятущая, - помрачнел он, - мы бы с матерью дюжину детишек завели. Но-но! Хватит!
– цыкнул на жену, которая залилась слезами.
– Нечего Богов гневить! Хоть одна у нас дочурка, да мальчишек пара. А ты, дочка, как вдвоём с бароном останетесь, будь поласковей. А коли он целоваться полезет... Тогда... Мама научит... Только сразу проси, чтобы ребёночка признал.

Мика не знала, как закончить завтрак с такими разговорами. А если честно, то она ужасно трусила. Больше всего на свете, ей хотелось сбежать куда-нибудь подальше, а не ехать вручать бюст. Одно дело мечтать, что будешь оруженосцем героя, и ходить неузнанной в мужском наряде. Другое дело, подойти к нему с подружками. Вдруг ты не понравишься? Или ещё хуже - он окажется совсем не таким, каким ты его себе представляла. Вдруг он скажет тебе какую-нибудь гадкую сальность? А ты даже не сможешь ответить... Или...

Мама поняла состояние дочки и взяла дело в свои руки. Мандраж сменился примеркой платья, затем совещанием о причёске, после того дискуссией о ресничках. Между прочим, важный вопрос - подкрашивать их или нет? Подкрашенные дают вид, но вдруг тушь потечёт? Что тогда прикажете делать?

Священослужители

– Только два наших брата могут эти свитки писать. Я благословил их заготовить каждому по две дюжины Гранитной Кожи. На Алмазную у них не хватает силы. Духом они сильны, но как волшебники, хоть и самые сильные из наших, однако слабоваты. И пишут с благословением, постом и молитвой, но их заклинания отражают лишь один удар.

– И то! Оно может и не так хорошо, как желалось бы, однако защита! Очень братья наши на неё надеются. А что только гранитная пыль тратится, оно даже лучше - дешевле. Алмазную мы Тихому отдадим и попросим его написать. Долго ли выходит один свиток создать?

– Не так, чтоб очень - свиток в день выходит. После благословения на работу я велел писцам строить день как простым трудникам, не стоять все положенные службы. Сразу после литургии они идут снедать со всеми, но блюдут пост. А после трапезы начинают писание, не отрываясь на иные службы, обед и прочие потребности. Как свиток будет готов, разрешено делать личные дела до вечернего молебна. После молебна и ужина им сразу положено идти в келью почивать. Чтобы восстановиться писцам приходится спать без перерыва не менее трети суток, иначе мажеская сила не появляется в достаточном для работы размере. Встают они со всей братией, далее распорядок повторяется.

– Может послабление в питании сделать?

– Не получается. Без строгого поста им Боги достаточно сил не дают. Братья не ропщут, наоборот, гордятся подвигом своим.

– Ладно. Напишут, откормим, дадим отдохнуть и вновь на свитки благословим. А яд для нежити так и не получилось сварить?

– Нет. Братья-алхимики говорят, что рецепт не по их разумению. А со стороны никого брать не хочу.

– Не надо посторонних. Тихий только нам открыл секрет и не мудро будет его помимо нашей братии разглашать. Барон юн, но благочестив. Обещал в Гильдию рецепт не давать.

– Ой, много там грешников недостойных! Ой, много! Ведь не просто так их бывший глава в чернейшую магию ударился! Где знания раздобыл? Чую, ещё осталась там гниль. Надо с молитвой и благим словом к вьюношу подойти. Он и яду нам наварит, и свитков отпишет, а со временем и Гильдию от скверны почистить поможет.

– Я из запасников велел найти что по Школе Жизни. Она никак Богами не порицается. Три книги барону отослал и три артефакта. Нам бесполезны, а он пусть разберётся, может, зачем и сгодятся. И Тьмы в подаренном вовсе нет, сам проверял.

Эдмунд

– Что, так прямо и сказал: "Видней мужская красота в морщинах и седине"?

– Именно так, Ваша Светлость!

– Хорошо загнул! Ему бы не боевым волшебником, ему бы бардом быть!
– Представительный мужчина взглянул на себя в зеркало, машинально поправил причёску и подтвердил - И меня с её отцом сравнил правильно. Пусть Лаура видит во мне надёжу и опору, а не пустозвона-трахальщика. У неё с ним точно ничего?

– Нет, Ваша Светлость, её осмотрела наша дама. Девица не тронутая. Правда, сильно обиделась за осмотр, но ей объяснили, что так положено перед свадьбой, дабы подданные были уверены в чистоте крови ребёнка. Ей полностью доверяют, однако по свадебному протоколу оно положено.