С запяток соскочили два дюжих лакея, приставили лесенку к дверце и встреча нас, скромных и незаметных, началась.

Из кареты вышла женщина под вуалью. Кружевное летнее платье неброского серого цвета. Тончайшие перчатки, изящная миниатюрная шляпка, густая вуаль, лайковые туфельки - всё было серым, но не однотонным, а тщательно подобрано по оттенкам. Потому, наряд не казался блеклым, а даже мне, не искушённому в женской моде, представал в виде композиции художника. Руки к ней тянуть не стал, без меня было кому помочь выйти. Лакеи страховали с двух сторон. Я поклонился и продолжил стоять по стойке "Смирно". Меня удостоили лёгкого кивка. Служанки, прибывшие ранее и вышедшие из кареты, окружили даму и повели к лифту. Причём, на должность лифтёра Кидор назначил Элю.

Последней вышла женщина, которую почему-то про себя я назвал "статс-дамой". Она сразу подошла ко мне, обаятельно улыбнулась и заявила:

– Барон, благодарю вас за гостеприимство.

Положенные ответные слова были произнесены, необходимые речи сказаны, после чего отказавшись от отдыха, завтрака и всего остального меня попросили осмотреть пациентку. Понятно, я переоделся. Увы! В ученическую мантию отца. Ничего другого подходящего не было. Всего через полчаса меня позвали в покои, отведённые гостье.

Комната преобразилась. Стены оказались увешены тяжёлыми гобеленами, несколько красивых ширм делили помещение на части, за одной стояла широкая кушетка. Сопровождающие вышли, кроме статс-дамы, которая отодвинула ширму, за которой стояла очень красивая молодая женщина, укутанная в тончайшую материю. Ткань была сдёрнута, пациентка осталась совершенно нагой и дуэнья спросила:

– Моя госпожа родила ребёнка. Роды были долгие и тяжёлые, но врач уже разрешил входить мужу к ней в спальню. Но как я смогу показать ему бывшую первую красавицу королевства ТАКОЙ?!

Ну... Не так всё страшно, однако действительно некрасиво. Обвисший живот, множественные растяжки, состояние кожи - наибольшие проблемы. Понятно любой женщине такое неприятно. Будем честны, мужчине видеть этого точно не стоит. Что ни говори, разочарование будет сильным.

Маленькая смерть на пациентку. Далее уборка лишнего жирка, подтяжка мышц живота и выглаживание кожи. Устал, замучился, однако приобрёл опыт изрядный. Статс-дама не мешала, но всё время стояла рядом. Когда закончил, она свернула очередную ширму. Там стояло трюмо с ростовыми зеркалами. Временно велел его завесить тканью. Разбудил пациентку и пояснил:

– Я подтянул, сшил разорванные мышцы живота и просто привёл их в тонус. Сгладил кожу и убрал отложения с некоторых мест на теле. Тысяча извинений за столь интимные подробности, но убрав лишнее с талии, боков, спины и частично с бёдер, ягодицы я трогать не стал. Некоторым мужчинам нравятся такие... пышные...

Недослушав, женщина вскочила, подбежала к зеркалу и сдёрнула занавес. Совершенно не стесняясь меня, долго, со всех сторон, разглядывала своё отражение. Потом плюхнулась на кушетку и заревела. Сквозь всхлипы слышалось: "Я не верила... Он смог..." Дуэнья накинула на неё ткань и деликатно выперла меня из комнаты.

За организованной для неё, меня и статс-дамы закуской, я был захвален, орошён слезами и пожалован целовать руку. Был подарен кулон с большим необработанным алмазом. Ещё позвали в гости, когда буду в своём поместье, документы на которое мне скоро придут. На прощание я ей подарил по баночке каждого крема, с наказом использовать перед свиданием с мужем. Кидор доложил, что ему на расходы был оставлен кошель. Глаза слуги плотоядно щурились.

Уехала пациентка с наступлением лёгких сумерек.

Две точки зрения

Деловой вестник Кандарии

Вся прогрессивная общественность негодует по поводу бесчинств и произвола, учинённых бароном Загорским.

Предыстория проста - два баронства не поделили болотце с жирными пиявками и сладкоголосыми лягушками у речки Переплюйки. С тех пор, уже несколько десятков лет, между ними ведётся непрерывная война. В этот год баронство Тихое бросило в бой всё своё воинство, всех трёх солдат. Назавтра они вернулись из набега со славной победой и поживой в пяток курей. Проигравший сию грандиозную баталию, безумный барон Загорский от досады приказал повесить своих советников, составляющих Управляющий Комитет баронства. Мало того, он конфисковал их имущество в свою пользу, а семьи и служащих бросил в тёмное узилище.

Вина шести почтенных советников была лишь в том, что они вложили личные средства в развитие промышленности Загорских земель, открыли четыре шахты, три завода и множество мануфактур. Невозможно сказать, во сколько раз они подняли доходы баронства, ведь ноль странное число - по сравнению с ним, любая величина огромна. Так вот, личные доходы барона возросли от нуля, или сравнимой с ним суммы, до гарантированных, подписанным Укладом, ежегодных шести тысяч талеров и одного процента от дохода с предприятий.