Грустно, что в жизни нашей черных туч гораздо больше искрящихся облаков. Трудно живет народ, оттого и негатив прет. Ладно, раскрою тайну. Лучше всего запитываться негативом на кладбищах. Людской скорби там – хоть лопатой греби! И лучше всего брать ее не в момент похорон, когда все плачут, а ночью, когда вся скорбь уже в тучи соберется. А вы-то думали, что чернокнижники разные на кладбища за трупами свежими приходят? Да никому трупы эти не нужны, а вот готовый негатив… Запросто одной такой тучей можно человека со свету извести.

С позитивом – все труднее. Где только не пробовал! В цирке – мимо кассы. Нет, конечно, я понимаю, что провинция, что труппы к нам порой не самые лучшие приезжают, что лучше попробовать в столице, на Цветном… В общем, к нашему цирку больше не хожу. В загсах куда лучше. Но порой и от внешне приличных молодоженов такой негатив прет… И чего, спрашивается, тогда женятся? Попробовал на стадионе. По глупости поехал в Москву на «Спартак» – «ЦСКА». Думал позитивчика после забитых голов набрать. Идиот! Там же болельщиков собралось примерно поровну. И вот когда спартачи коней порвали, над трибунами такая дикая смесь получилась… Сдерживать долго ее не смог – разрядилось прямо на выходе со стадиона. И такое рубилово там началось! Стенка на стенку, красно-белые на красно-синих. Как только живым выбрался?! Напоследок от ОМОНовца дубинкой резиновой поперек спины огреб, хотя я и не думал ни с кем драться, и ни шарфа, ни шапочки на мне не было. Так, для профилактики мент вдарил. Ну и я ему в ответку из скопившегося над стадионом заряда вдарил – у него аж каска с забралом стеклянным с башки слетела. И вот представьте, валяется на асфальте менятра, то плачет, то смеется. Как пить дать – комиссуют, а то и в дурку загремит! А нехрена было…

Все! Теперь буду ездить только на международные встречи, где гостей мало. И чтобы наши обязательно выиграли! Очень хочется позитива.

В общем, повторюсь, с Книгой этой не все так просто. Интересно, а те маги из Запределья, которые Книгу со мной поделили, они-то где позитивом заправляются? Или у них там все по-другому?

Маг Странствий медленно бредет по большой галерее замка, прижимая к груди свиток. Маг еще слаб, в глазах мага еще туман, но все равно замечает – галерея, да и весь замок преобразились. Исчезла траурная драпировка с зеркал, ярко горят свечи, витражи на героические темы в окнах, наконец-то вымытых, блестят. И люди… еще совсем недавно словно вымерший замок теперь полон людей. Бегают герольды, какие-то поварята с блюдами, музыканты с инструментами. Завидев мага, все останавливаются и жмутся к стенам. Стражники салютуют магу с еще большим рвением, чем раньше, а встречные придворные кланяются еще ниже.

А вот и его величество. Король Атара Навер Первый уже сидит. Как и положено королю – на троне. Трон на колесиках – недавняя выдумка королевского механика Дуста. Дуст, коренастый бородатый гном тут же, следит за своим изобретением. Увидев мага, почтительно склоняет седую голову. Двое слуг в ливреях легко катят трон по гладкому каменному полу. Король улыбается магу. Глаза блестят, на щеках – неожиданный румянец, волосы аккуратно расчесаны, борода кудрявится, в ней даже не видно седины.

И все-таки, сколько же маг проспал после сражения с исчадьем? Три дня? Больше? Наверняка больше. Всего за три дня вчерашний полутруп не может так поправиться. А за неделю может? А за месяц? Неужели после сражения с бессмертным клещом маг проспал целый месяц?

Королевский лекарь возникает где-то за спиной мага и начинает восторженно нашептывать, что его величество всю последнюю неделю очень хорошо спал, что сегодня утром скушал яичницу из трех яиц , паштет из перепелов и хороший кусок сыра! У его величества нормализовался стул…

Король жестом велит лекарю заткнуться и с нескрываемым интересом рассматривает мага. Указывает ладонью на двери тронного зала. Двери открываются. В зале очень много людей, они переговариваются, слышан смех, выкрики. Но едва появляется король, все стихает. Придворные, как по команде обнажают головы и выстраиваются вдоль стен.

Маг краем глаза замечает свое отражение в одном из многочисленных зеркал. О, все проклятья преисподней! Он в старой ночной рубашке и ночном колпаке! И что же ему никто ничего не сказал? Впрочем, кто же скажет? Магам можно все! Тем более таким магам. Магам, победившим исчадие!

Маг зажимает свиток подмышкой, хлопает в ладони, на нем уже парадный наряд. Почему-то – имперских времен. Драгоценная пурпурная ткань на груди и плечах сверкает золотом, алый плащ ниспадает до самого пола, на голове – золотой венок. Напутал что-то, видимо, не совсем еще проснулся, но… пусть остается. Для этого случая вполне пригодно. И свиток вполне сойдет за жезл имперского мага стихий.

Король кивком оценил новый наряд мага:

– Что ж, уважаемый, ты выполнил свою часть договора, я до сих пор жив, хотя мало кто верил. Очередь за мной. И пусть все знают, что слово короля Навера – это даже больше, чем закон. Законы иногда переписывают и отменяют, слово, данное королем – никогда! Но сначала я хотел бы познакомить тебя с моим семейством.

Хотя речь короля еще не до конца восстановилась, он порою «сглатывал» не только звуки, но и целые слова, маг Лонир понял, что король хочет говорить, его радует сам процесс, сам факт, сама возможность свободно говорить. Без страшной тяжести на груди, без постоянной боли, обручем стискивающей голову. Слуги медленно подкатили трон к стоявшим в первом ряду придворным. Король кивает царедворцам, поворачивает голову к магу:

– По атарским обычаям близость к трону зависит не от богатства или могущества придворного, а от его возраста. Очень мудро, верно, маг? Никаких ссор, никаких споров, кто больше для королевства сделал, свершил. Кто старше, тот и ближе. Хотя, признаюсь, у стариков большей частью жуткий характер, и от них порой смердит. Вот познакомься, мои любезные братцы: лорд канцлер, лорд казначей и лорд хранитель печати. На их плечах все мое королевство: законы, землевладение, казна, армия.

Старший – лорд канцлер, вот этот хитрец с лицом святоши. Лицу не верь, мир не видел такого мздоимца! Он давно богаче своего короля, и если бы не эти два моих младших братца – казначей и хранитель печати, он бы давно скупил весь Атар, пустив меня нищенствовать. Братцы его с детства ненавидят, ибо в мальчишеских играх он их здорово поколачивал. А я его! А он опять их! И традицию эту мы стараемся поддерживать на семейных советах вот уже добрых полвека. Младшие давно научились давать ему отпор, видишь, какой славный фингал у него под глазом. Даже пудра не помогает. Но и меж собой младшие частенько спорят, что убедительно доказывают шишки на скулах и расквашенные носы, так что редкий государственный совет обходится без драки. Ха-ха-ха. Знаешь, маг, даже в те редкие дни, когда три этих проходимца достигают согласия и состряпают общий указ, скрепленный подписями и королевской печатью, чтобы запустить свои хищные лапы в мою казну, их встречает мой эконом Гратирон. Гном с Лазурных гор – жуткий скряга! Достался мне в качестве трофея после войны за Северные горы. Ты знаешь, он даже спит в сокровищнице, на сундуке с серебром. Прочитав указ, этот жмот сразу начинает сомневаться, и гроша ломаного не получат мои братцы без клочка пергамента с моей личной печатью вот с этого перстня, ха-ха-ха.