— Как думаешь, они позвонят?

— Да брось… Волков смотрит на тебя, как кошка на мышку. Он спит и видит, как тебя трахнет.

Тим так спокойно об этом говорил, словно ему и дела не было до того, что кто-то хочет его жену. Я впилась взглядом в лицо Тимура, в попытке понять, так ли это. С виду он был совершенно расслаблен, но вот глаза… Его выдавали глаза. Темные, настороженные, дикие…

— Ты же знаешь, чтобы ни случилось, я только твоя. Здесь… — моя ладонь легла на грудь, — всегда только ты один будешь.

— Я знаю, — прошептал Тимур.

— Я люблю тебя. Все остальное не имеет значения.

— Я люблю тебя, — вторил он.

— То, что произойдет, ровным счетом ничего не изменит. Есть ты и я. И это никуда не денется. Там… за дверями спальни, мы тоже будем вместе. Твое удовольствие будет моим удовольствием. А мое — твоим…

Не знаю, кого я пыталась в этом убедить. Алмазова? Или себя? Когда он вот так меня обнимал… все было так просто. Так правильно и понятно… Но как я буду чувствовать себя в руках другого мужчины? Яна… И что со мной будет, когда руки Тимура коснутся Тины? Сомнения и страхи было так сложно перебороть… Я вновь и вновь, по сто пятому кругу возвращалась к одному и тому же. Отдавая себе отчет, что так будет продолжаться ровно до того момента, пока все не случится. Я совру, если скажу, что у меня не было желания пойти на попятный. Порой оно было таким сильным, что затмевало собой все другие чувства. Казалось, дай мне кто отмашку, и я побегу от этого, как от чумы. Предстоящее отталкивало меня ровно в той степени, как и манило. Оно повергало в ужас и вызывало сладкую дрожь нетерпения. Я хотела этого… и не хотела. Во мне шла такая борьба! Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько сбитой с толку.

— А хочешь, сбежим отсюда? — нарушая ход моих мыслей, спросил Алмазов. — Только ты и я.

— Хочу. Очень. Но в три у тебя встреча с Егоровым. А мне еще нужно поработать над коммерческим предложением к этому тендеру.

— Черт… А ведь счастье было так близко.

— Очень-очень близко. Я сделаю все, чтобы вернуть то, что мы потеряли. И в бизнесе… и вообще.

Несколько секунд Тимур внимательно меня разглядывал, а потом зарылся лицом в мои волосы и прошептал:

— Это не твоя война, Белоснежка. Но я рад, что ты на моей стороне.

Для начала Волковы пригласили нас на ужин. Я знала, что в сообществе свингеров было не принято тянуть резину, ведь люди встречались с одной довольно конкретной целью, и была благодарна Яну за то, что в тот день он нас не торопил. Мы подъехали к итальянскому ресторану, из недавно открывшихся, в которых мы с Тимом еще не успели побывать из-за его болезни. Припарковались, держась за руки, вошли внутрь. Я бы обязательно оценила изумительный интерьер этого места, если бы могла хоть на секунду расслабиться.

— Эй, мы все еще можем уйти, — в который раз пробормотал мне на ухо Тимур.

— Перестань мне это каждый раз повторять. Если сам не планируешь дать деру.

— Не дождешься, — напряженно улыбнулся Алмазов, сканируя взглядом пространство зала. — А вот и они. Я обернулась. За столиком у окна нас уже ждали. Тина широко улыбнулась и помахала рукой, задрав ее высоко над головой. На ней было золотистое расшитое перьями платье с глубоким вырезом на груди. Оно было красивым, но не слишком уместным в это время суток. И нет, я не придиралась…

Будто чувствуя, что моя… кто? Кто она мне, господи? Не соперница, вроде, не враг… будущий партнер моего мужа по сексуальным играм? Это звучало так глупо, что я решила думать о Тине просто, как о Тине, да… Не вешая на нее какие-то статусы и ярлыки. Так вот, будто чувствуя, что Тина решит выставить все свои прелести сразу — я выбрала максимально закрытый наряд. Черное платье от Стеллы Маккартни, с высокой горловиной. Из украшений — серьги с бриллиантами и тот самый, подаренный Тимом, кулон.

— Привет, — вскочила она, когда мы подошли, и сначала обняла меня, а потом коснулась губами Тима. Я замерла, кажется, не дыша, но, столкнувшись с пристальным взглядом Яна, заставила себя расслабиться. Еще не хватало, чтобы он передумал, посчитав, что я не готова!

Кивнув каким-то своим мыслям, Волков тоже встал. Пожал руку Тимуру и на секунду замер в нерешительности, будто не осмеливаясь меня коснуться. Но потом все же положил мне руку чуть пониже талии, притягивая к себе, и впервые коснулся губами. В этом не было ничего такого… Но мое сердце подпрыгнуло в груди. Бог его знает, отчего.

— Здесь великолепные морепродукты. А устрицы! М-м-м? Кать, ты любишь устрицы?

— Нет, я предпочитаю мясо.

— Здесь и мясо перфекто! — Тина поднесла ко рту сложенные пальцы и поцеловала их, как самая настоящая итальянка. — Но устрицы, ко всему прочему, еще и сильный афродизиак! Мужчины после них… ненасытные.

Я покосилась на Тимура, опасаясь за его реакции. В последнее время он стал таким ранимым. Его могло задеть последнее замечание Тины. Ну, мало ли. Вдруг он решит, что та засомневалась в его мужской состоятельности? Глупости, конечно, я не знала большего жеребца, чем муж. Хотя… Я вообще никого, кроме него, не знала. Но мы ведь скоро это исправим, не так ли?