Тимур все же коснулся груди. Прошелся обжигающе-горячими пальцами до сосков, потер их через ткань и опустился ниже. К животу. Я пошевелилась. Забросила на него одну ногу, вторую чуть согнула в колене. Но Тимур не спешил коснуться меня… там. Тогда я тоже решила его помучить. Так же медленно, будто нехотя, будто ничего такого не задумала вовсе, провела по его голой груди. Прижала пальцем сосок, поцеловала ямку под ключицей. В кои веки Тимур побрился, и я могла целовать его, сколько хочется, не опасаясь за свою кожу.

— Хочешь так? — прошептал он мне в волосы.

— Возможно…

— Думала о том, как это… с другим?

— А ты?

Тимур отодвинул в сторону мои трусики и коснулся истекающих влагой складочек. Потеребил бугорок. Он знал меня так хорошо, что от старта до оргазма я разгонялась за полминуты. Но сейчас Тим не торопил события. И я не торопила…

Обхватила его полностью возбужденный член поверх белого полотенца и с силой сжала. Отпустила и провела по стволу, царапая головку махрой. Тим был обрезан, и никогда не скрывал, что из-за этого его плоть была менее чувствительна. Это объясняло его любовь к жесткому сексу. Именно поэтому он любил, когда было тесней… После вторых родов у нас с этим, кстати, возникли небольшие проблемы. Но мы нашли выход из ситуации. Изредка практикуя анальный секс, но чаще — просто используя пробки, благодаря которым я сужалась так, как ему это нравилось. Потом я освоила упражнения Кегеля, и все проблемы исчезли, словно их и не было. А вот наша любовь к игрушкам осталась. Сейчас он тоже играл со мной… Правда, без них.

— Иногда мне кажется, я убью того, кто только посмеет тебя коснуться, — признался Тимур, погружаясь в меня двумя сложенными пальцами. — Но порой… во мне просыпается мазохист…

О, как я его понимала! Порой мне тоже начинало казаться, что я не выдержу… Не смогу! Но иногда… Господи, мне хотелось это попробовать. Было что-то ужасно порочное, темное в этом всем. Это засело глубоко-глубоко внутри нас и рвалось наружу. Я не знала, столкнулись бы мы с этой стороной себя, если бы не болезнь Тима, но сейчас… гадать над этим просто не было смысла.

Я была почти уверена, что нам стоит попробовать свинг. Чтобы навсегда закрыть для себя эту тему.

Телефон свалился куда-то к ногам. Тим отбросил полотенце. Повернул меня на бок, и в то же мгновение я ощутила, как он заполняет меня, растягивает… Просмотренное видео и разговор добавили происходящему красок. Тимур перехватил меня поудобнее, закинул ногу себе на бедро, нашел пальцами клитор, и когда я зависла в миллиметре от вымученного оргазма, прошептал:

— Нас ведь уже не двое, правда?

И я кончила, понимая, что в какой-то мере он прав. Мысль о второй паре в нашей постели не покидала нас все это время.

— Как ты это видишь? — спросил Тимур еще через неделю. С той памятной ночи и аж до этих пор мы больше не касались темы свинга. Не сговариваясь, для себя решив не торопить события. Когда страсти кипят — истина испаряется. Мы выжидали, когда страсти улягутся.

— Пока никак. Мы могли бы попросить Яна порекомендовать нас на одно из мероприятий клуба…

— Которое пройдет в сауне? — брезгливо скривился мой муж.

— Они проходят не только там, — улыбнулась я, взлохматив волосы Тима. — Это может быть обычная вечеринка, на которой люди просто общаются. Присматриваются друг к другу, знакомятся.

Алмазов был не в восторге от моих слов и все так же хмурился. Но, по крайней мере, больше не делал вид, что ему это не интересно.

— Не знаю, Кать. Мы довольно известные люди. А что, если об этом узнают? Мать… Или, не дай бог, наши дети? А партнеры? Это же все… конец.

Не сказать, что меня не волновали те же вопросы. Было дело. И то, что мы решили озвучить свои сомнения — было так правильно. Сейчас мы имели как раз тот разговор, без которого нельзя было двигаться дальше. Мы обсуждали детали. По десятому кругу взвешивали все «за» и «против».

— Да, меня это тоже смущает.

Я склонилась над Алмазовым и помассировала его плечи. В голове в бесконечном танце кружили мысли. Сильно сдавшая Альфия. Дамир, прогулявший школу… Третий проигранный тендер из тех, на которые я подалась, чтобы проверить свои догадки. Столько самых разных мыслей, никак не связанных друг с другом. И красной нитью через них — мысль о свинге. Она не покидала меня, кажется, ни на секунду.

— Думаю, нам стоит обсудить какие-то главные правила.

— Хорошо, — сглотнула я.

— Правильно ли я понимаю, что ты это видишь исключительно в формате два на два?

Я кивнула головой и рассмеялась. Сейчас Алмазов выглядел так, как и на любых более-менее стоящих переговорах. И говорил примерно так же. Все очень по-деловому.

— Че ржешь?

— Извини. Забыла, какой ты переговорщик.

— А ты пустосмех.

— Есть такое… — подтверждая его слова, снова захихикала я.