Шрифт:
– Час.
– А если завал, как после речки? Отсюда однозначно надо ехать, только предлагаю далеко не лезть, а найти первое подходящее место и встать лагерем, пока не стемнело. Успеем приготовиться к ночевке.
– А чего готовиться? Палатку натянуть? Пять минут, – возразил Олег.
– Ага, палатку пять, мясо двадцать, а помыться, переодеться, посмотреть, может, гайку, где подкрутить, да и технику почистить не плохо бы.
– Точно, особенно твою. – Зло выговорил Олег. – Чтобы блестела и лучилася. А то гляжу, угваздался, бедолага, товарищам помогаючи. Пассажир твой грязнее тебя, етит…
– Притормози Олежек, – вклинился Руслан. – Темнота не помеха. У меня на двести свечей люстра. – Пальцем ткнул на дополнительную световую панель, закрепленную на «кенгурятнике». – Трактора можно полукругом поставить, так чтобы свет в центр. Вон у Герыча, да и у Вадяна гологены не хилые.
– Чтобы аккумуляторы посадить? – не сдавался Вадим.
– Да хватит тебе ныть, – вспылил Олег, – все «за», один ты кобенишься.
– А Ириша? – Вадим кивнул на девушку. – Вы у нее спросили? Она еле сидит. Пару раз…
– Я нормально.
Поспешила заверить Ирина.
– Нормально?
Вадим обернулся.
– Потерплю еще чуть – чуть. Столько уже проехали… – Девушка мило улыбнулась.
– Во, Вадян, даже девушка готова потерпеть. – Олег фыркнул, словно плюнул.
– Смотрите. – Вадим потупился на приборную панель, повернул ключ зажигания. – Я вас предупредил.
– Все, едем! – нетерпеливо крикнул Олег, прокрутил пальцем над головой, словно отдавая приказ вертолетам «на взлет». Газанул, выбрасывая из-под колес комья земли, его квадроцикл рванул с места.
– Разнылся тут. Пользы ни на грамм, только палки в колеса, – бубнил Танкист, взбираясь на «казуму».
Глава 9. Мосты сожжены
День и связанные с ним трудности остались позади. Где-то вдалеке ухала ночная птица. Уставшие люди сидели на поваленной осине за импровизированном столом, составленном из чурок все той же осины, в ярком свете фар. Их окружал темный задумчивый леса, распростершийся глушью на десятки километров вокруг.
На «римской свече» скворчали, утопая в жиру зразы. В мангале вспыхивал красными огнями уголь. Густой белесый дым медленно тянулся к ночному небу. Левее метрах в пяти высилась большая палатка.
В центре полиэтиленовой скатерти в глубокой лохани парилось жареное мясо, вокруг словно свита, сгрудились пластиковые тарелки с сопутствующей закуской. В сверкающих в свете фар стопках, дрожала обжигающая жидкость.
– Глоб-троттеры! – высокопарно начал Руслан и покровительственным взглядом обвел притихшую компанию.
– Кто, кто? – сощурился Танкист, – ты сам-то понял, что сказал?
Руслан ждал подобного вопроса. Выдержал паузу, открыл рот и когда уже был готов изречь, его опередил Герман.
– Путешественники, скитальцы типа, – все посмотрели на Германа. – Глобе – шар, трот – бежать.
Руслан зло зыркнул на вора, сжал губы, хотел огрызнуться, но передумал, а вместо этого продолжил:
– Друзья, не важно, как мы себя назовем. Главное, что мы вместе и мы тут. Поднимаю этот серебряный кубок, за убитые нами километры. За пот, пролитый на эту землю, – он театрально посмотрел себе под ноги, – за те трудности, которые мы преодолели, за те силы, которые положили на их преодоление. За наше упорство. И пусть сдохнет этот день, который мы прожили! Гиб-гиб!
– Ура!
Подхватили все.
–Гиб-гиб!
– Ура! Ура!
С металлическим звоном ударились стопки и тут же опрокинулись, иссушаясь до дна. Лишь посуда Вадима едва обмелела. А вот на еду набросились все с равным азартом и плотоядной поспешностью. Хрустели малосольные огурцы, маринованная морковь, капуста, исходила соком жареная свинина, крошился «бородинский», рвался на лоскуты лаваш, запускали копченый аромат венгерские колбаски, с хрустом мялись тонкие пластиковые тарелки, гнулись, теряя зубья одноразовые вилки и над всем пиршеством кружил мясной аромат-искуситель.
Набитые рты что-то бубнили. Мелькали руки, склонялись над тарелками спины. По мере насыщения, фразы становились длиннее, чаще наполнялись стопки. Все громче выше взметался к кронам притихших елей молодецкий гогот. Вокруг вились комары, исподтишка, стараясь урвать грамм другой на пропитание.
Одна, следующая, очередная, новая. Тостов, разговоров только и было про «покатуху».
– Прилично сегодня отмахали, – сказал Танкист, крякнул, подцепил в щепоть квашеную капусту, запрокинул голову и всыпал в широко разинутый рот.