– Это еще окончательно не улажено,- сказал Бак извиняющимся тоном,- мы еще не нашли помещения.

– Вчера Лэнки нашел помещение,- сказал Дентон.- Сегодня он подпишет договор об аренде. Только сообщите мисс Мэннинг день открытия, Бак, и она организует ваше выступление. А теперь, если вы не возражаете...

У Бака ушло полчаса на то, чтобы найти выход из здания, но он бесцельно бродил по коридорам, не желая спрашивать дорогу. Он счастливо напевал про себя и время от времени смеялся.

Властители большого бизнеса и их ученые ничего не знали о существовании обертонов.

– Так вот оно что,- сказал Лэнки.- Я думаю, нам повезло, Бак. Дентон должен был сделать свой ход, раз у него была возможность, когда я этого не ожидал. Когда же он сообразит, в чем дело, я постараюсь, чтобы было уже поздно.

– Что мы будем делать, если он действительно решит закрыть наше дело?

– У меня и у самого есть кое-какие связи, Бак. Правда, эти люди не вращаются в высшем свете, как Дентон, но они ничуть не менее бесчестны. А у Дентона есть куча врагов, которые нас с радостью поддержат. Он сказал, что мог бы закрыть меня к вечеру, а? Забавно. Мы вряд ли сможем чем-нибудь повредить Дентону, но можем сделать многое, чтобы он нам не повредил.

– Думаю, что и мы сами повредим Дентону,- сказал Бак.

Лэнки отошел к стойке и вернулся с высоким стаканом розовой пенящейся жидкости.

– Выпей,- сказал он.- У тебя был утомительный день, ты уже заговариваешься. Как это мы можем повредить Дентону?

– Коммерсы. Видеоскоп зависит от коммерсов. Мы покажем людям, что можно развлекаться без них. Мы сделаем нашим девизом "Никаких коммерсов в ресторане Лэнки".

– Здорово,- протянул Лэнки.- Я вкладываю тысячу в новые костюмы для девушек,- не выступать же им на новом месте в этих пластиковых штуках, ты же понимаешь,- а ты решил не давать им петь?

– Конечно же они будут петь.

Лэнки склонил голову и погладил свои нос.

– И никаких коммерсов? Что же они тогда будут петь?

– Я взял кое-какие тексты из старых школьных учебников моего деда. Это называлось стихами, и я пишу на них музыку. Я хотел попробовать их здесь, но Дентон мог прослышать об этом, а нам не стоит ввязываться в неприятности раньше чем нужно.

– Да. Побереги их до нового помещения. Ты вот будешь в передаче "Утро с Мэриголд" в день открытия. А ты точно знаешь насчет этих самых обертонов, Бак? Понимаешь, может, ты и в самом деле проецируешь эмоции? В ресторане-то, конечно, это все равно, а вот по видеоскопу...

– Я знаю точно. Когда мы сможем устроить открытие?

– На новом месте работают в три смены. Мы усадим 1200 человек, и останется еще место для хорошей танцплощадки. Все должно быть готово через две недели. Но я не уверен, что эта затея с видеоскопом разумна, Бак.

– Я так хочу.

Лэнки опять отошел к стойке и налил себе.

– Ладно. Так и делай. Если все это пройдет, заварится большая каша, и мне надо бы к этому приготовиться.- Он ухмыльнулся.- Но будь я проклят, если это не окажется полезно для дела!

Мэриголд Мэннинг переменила прическу на последнее создание Занны из Гонконга и десять минут раздумывала, каким боком повернуться к съемочным аппаратам. Бак терпеливо ждал, чувствуя себя немного неловко: такого дорогого костюма у него никогда еще не было. Ему пришло в голову: а что, если он и в самом деле проецирует эмоции?

– Я встану так,- сказала наконец мисс Мэннинг, бросив на контрольный экран перед собой последний испытующий взор.А вы, мистер Бак? Что мы с вами будем делать?

– Просто посадите меня за мультикорд,- сказал Бак.

– Но вы же будете не только играть. Вы должны что-нибудь сказать. Я объявляла об этом ежедневно всю неделю, у нас будет самая большая аудитория за много лет, и вы просто должны чтонибудь сказать.

– С радостью,- сказал Бак.- Можно мне рассказать о ресторане Лэнки?

– Конечно, глупый вы человек. Для того-то вы и здесь. Вы расскажете о ресторане Лэнки, а я расскажу об Эрлине Баке.

– Пять минут,- четко объявил голос.

– О Боже,- сказала она.- Я всегда так нервничаю перед самым началом.

– Хорошо, что не во время передачи,- ответил Бак.

– Верно. Джимми только смеется надо мной, но нужно быть артистом, чтобы понять другого артиста. А вы нервничаете?

– Когда я играю, мне не до того.

– Вот и мне тоже. Когда моя передача начинается, я слишком занята.

– Четыре минуты.

– О господи!
– Она опять повернулась к экрану.- Может, мне лучше по-другому?

Бак уселся за мультикорд.