— Ты выглядишь удивленной, — сказал он, стрельнув в меня глазами.

— Ну да, — призналась я. — Спасибо, что дал честный ответ.

— Я считаю, что честность это ключ к благополучному браку.

— Не в браках, которые я знаю, — ответила я с долей иронии.

Данте наклонил голову.

— Правда.

— Так ты не считаешь, что Лука хороший Капо?

— Он хороший Капо, или станет им, когда устранит всех своих врагов.

Он сказал это так безразлично. Как будто устранение не подразумевало убийство других людей потому, что они были неудобными или представляли опасность для власти.

— Это то, что ты собираешься делать, когда станешь Боссом Наряда?

— Да, при необходимости, но я доказал свои притязания на лидерство за последние несколько лет. Я намного старше Луки.

Но все же самый молодой Босс в истории Наряда. Люди и его будут проверять на прочность.

Данте остановился перед домом моих родителей, заглушил двигатель, вышел и, обойдя машину перед капотом, открыл мне дверь.

Я взяла предложенную руку и встала, заставив наши тела оказаться так близко, что было бы легко поцеловать его. Но затем он сделал шаг назад, восстановив надлежащую дистанцию между нами, прежде чем проводить меня до двери. Я повернулась к нему лицом.

— Я никогда не вижу тебя с телохранителем. Разве не рискованно выходить без охраны?

Данте мрачно улыбнулся.

— Я вооружен, и, если кто-то захочет застать меня врасплох, пусть попробует.

— Ты лучший стрелок в Наряде.

— Один из лучших, да.

— Хорошо, тогда полагаю, что могу чувствовать себя в безопасности.

Подразумевалось, что это шутка, но Данте выглядел абсолютно серьезным.

— Ты в безопасности.

Я колебалась. Неужели он не попытается поцеловать меня? Через четыре недели мы поженимся. Нам не нужно было держаться подальше друг от друга ради приличия.

Когда стало ясно, что Данте первый шаг делать не собирается, я подошла к нему и поцеловала в щеку.

Я не решилась заглянуть ему в лицо, вместо этого отперла дверь, проскользнула внутрь и позволила ей захлопнуться позади меня.

Я подождала несколько минут, прежде чем выглянуть в окно рядом с входной дверью. Машина Данте уехала. Я задалась вопросом, почему он не попытался поцеловать меня? Потому что мы пока не женаты? Возможно, он решил, что близость до свадьбы неприемлема для нас. Или, может, он все еще любил свою жену? Я даже не посмотрела на его руку и не увидела, снял ли он свое старое обручальное кольцо. Это и есть та причина, по которой люди говорили обо мне сегодня?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Бибиана примчала ко мне на следующий день. С красными глазами, опухшими от слез. Мы уединились с ней в библиотеке и расположились на кожаном диване.

— Что случилось?

— Томмазо злится, что я все еще не забеременела. Он отправляет меня к врачу, чтобы разобраться в причинах бесплодия.

Они поженились почти четыре года назад, но все это время Бибиана тайком принимала контрацептивы.

— Подумай, может, беременность не такая уж плохая идея. Если у тебя появится малыш, тебе будет кого любить и кто в ответ полюбит тебя всей душой.

Я крепко обняла ее.

Мне было больно наблюдать за тем, как Бибиана в последнее время все больше и больше впадает в депрессию из-за брака с Томмазо. Как жаль, что я не могу ей ничем помочь.

— Знаешь, может, ты и права. Ведь если у меня будет большой живот, может, Томмазо и не тронет меня. — она тряхнула головой. — Давай не будем больше об этом. Я хочу хоть ненадолго развеяться и забыть о собственных проблемах. Рассказывай, что у тебя? Как проходит подготовка к свадьбе?

— Мать арендовала в отеле банкетный зал, — ответила я, пожав плечами. — Все, что от меня требуется купить свадебное платье.

— Ты опять будешь в белом платье?

— Сомневаюсь. Моя мать не считает это уместным. Наверное, выберу кремовое. Думаю, будет неплохо.

Бибиана вздохнула.

— Да это просто нелепо, что тебе нельзя надеть платье белого цвета из-за того, что ты якобы уже была замужем. Это и настоящим браком-то не назовешь.

— Тсс, — прошипела я, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь библиотеки. Не так давно я все-таки рассказала Бибиане правду о нашем браке с Антонио. — Ты же понимаешь, что никто не должен узнать об этом.

— Нет, я не понимаю, почему ты пытаешься защитить Антонио. Он мертв. И он использовал тебя в своих интересах. Сейчас тебе нужно беспокоиться о себе.

— Я о себе и беспокоюсь. Я помогала Антонио предать Наряд. Быть гомосексуалистом преступление, и ты об этом знаешь.

— Это глупо.

— Я знаю, но мафия не изменит своих принципов в ближайшее время, и неважно, как сильно нам того хочется.

— Но, если Данте ты рассказывать не собираешься, что будешь делать, когда наступит брачная ночь? Тебя не волнует, что он сразу же поймет, что у вас с Антонио никогда не было секса?