Я на это лишь легкомысленно отмахнулся.

– Ты еще молод, твое величество. Не думаю, что новая невеста найдется вот так сразу, но оно, наверное, и к лучшему. Пока ее нет, ты успеешь и отдохнуть, и нагуляться, наверстывая упущенное… так что, давай, дерзай. Охмуряй придворных красоток. А я, так и быть, прикрою тебя перед общественностью.

– Балабол, – беззлобно отозвался его величество.

– Какой есть.

Император только фыркнул и отправился спать, по привычке не став гасить в кабинете свет. Я тоже отправился на боковую, а поутру смог оценить его величество уже во всем великолепии. Не знаю, кто именно решил назвать красный и черный цветами императорского дома, но Карриану это сочетание невероятно шло. Ни белый, ни синий, ни чисто черный… именно в этом парадном мундире император смотрелся великолепно, и я откровенно залюбовался, по-доброму завидуя женщине, которая однажды сделает его счастливым.

– Чего лыбишься? – с подозрением осведомился Карриан, когда перехватил мой изучающий взгляд. – Что-то не так?

– Да нет. Просто думаю, стоит ли мне запастись бумагой на вечер.

– Зачем тебе бумага? – еще больше насторожился император.

– Как зачем? Рисовать, конечно.

– Кого?

– Собачек, – с самым серьезным видом ответил я, на всякий случай отступая поближе к выхожу.

Карриан на мгновение растерялся.

– Каких еще… ах ты, поганец!

Я гнусно заржал, с теплотой вспоминая пресловутых совокупляющихся болонок, и поспешил выскочить вон из императорских покоев, пока следом не прилетело что-нибудь тяжелое.

Нет, ну а что?

Сегодня последний день наших с его величеством не сложившихся «отношений». К ночи перстни окончательно заткнутся, привязка «жених-невеста» все-таки исчезнет. Великий император после трех лет мучений получит вольную, так что сможет хоть сегодня оторваться всласть. И я ему в этом, разумеется, помогу… в том смысле, что покараулю у двери в спальню и буду с чистой совестью отваживать любопытных.

А потом жизнь войдет в свою колею. Кар окончательно успокоится, и все досадные недоразумения забудутся, как страшный сон. Я навсегда останусь для него просто тенью. Он был, есть и будет для меня просто повелителем. А все остальное мы с ним обсудим в следующей жизни, но это, как говорится, уже совсем другая история.

Конец лета – на редкость красивая пора, знаменующая собой окончание теплого сезона.

Императорский кортеж выехал из дворца около полудня: открытый экипаж, где с отстраненным и надменным видом восседал его величество на пару с господином придворным магом; за ним – целая вереница экипажей попроще, которые везли остальную свиту. По периметру – мощная охрана. Рядом – сразу три держащихся вплотную к императору мастера-тени. Его личный десяток, плотной коробочкой окруживший раззолоченный экипаж. Куча народу на улицах. Внимательно следящие за толпой вооруженные стрелки на крышах домов. Масса неприметных личностей в штатском, которыми нас обеспечил всерьез озаботившийся безопасностью императора герцог эль Соар. Ну и я… куда же без меня? Правда, на этот раз я решил не нарушать протокол и пересел на козлы, рядом с кучером, благо там обзор был получше.

На главную площадь Орна мы прибыли ровно в половину первого, разрезав собравшуюся там многотысячную толпу, как нож – масло. Императору кричали, махали, со всех сторон в его честь сыпались здравницы… но его это лишь раздражало. А меня заставляло с удвоенным вниманием смотреть по сторонам, потому что, ей богу, я бы предпочел не пробираться сквозь людской строй, а тихо-мирно прошмыгнуть узкими улочками, откуда в императора было бы сложно прицелиться.

Увы. Конструкция площади не позволяла пробраться к возведенному в центре помосту незаметно, поэтому всю дорогу тени сидели как на иголках, а личный десяток императора сгрудился вокруг экипажа так, чтобы туда не долетела ни стрела, ни заклинание, ни брошенный в сердцах огрызок.

До места, хвала Рам, добрались благополучно. Император, держа на лице бесстрастное выражение, неторопливо поднялся по деревянным ступеням, махнул народу рукой, а когда скандирующая его имя толпа стихла, неожиданно задвинул такую речь, что у меня едва челюсть не отвисла от удивления.

Честное слово, не знал, что Тизар так близко к сердцу воспримет мои слова насчет агитации и пропаганды. И то, что дорогой «дядюшка» так искусно переложит мои лозунги на современный манер. Но в нем, по-видимому, пропал искусный оратор, потому что всего за вечер они с Каром умудрились сочинить такую мощную речуху в стиле советских времен, что в средневековом техно-магическом обществе она произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Когда император умолк, на площади пару мгновений царила гробовая тишина. А затем толпа ка-а-ак грянула… даже меня, стоящего позади Карриана, слегка оглушило и едва не пошатнуло от той эмоциональной волны, которая долетела снизу. Это было действительно мощно. Народ проникся. Народ опешил. И в едином порыве качнулся в сторону помоста, горящими глазами пожирая стоящего на нем императора. Пожалуй, если бы не многочисленная охрана, нас бы попросту смели. Но ничего, обошлось. Мы устояли.

Потом, само собой, празднества продолжились. Император, устроившись в роскошном кресле, какое-то время снисходительно взирал на царящее внизу ликование. Потом пред его строгие очи представили целую череду выступлений, начиная от банальных ряженых до целого циркового представления… отовсюду звучали ликующие крики… по всей площади единовременно открыли бочонки с вином… люди к тому времени был готовы целовать землю, по которой ступали сапоги его наищедрейшего величества… а я понял, что нам настала пора уходить.

Карриан тоже так посчитал, поэтому, как только народ потянулся за халявной выпивкой, поднялся с кресла, и мы так же организованно покинули празднество. Императорский кортеж беспрепятственно выехал в сторону дворца. На него никто не покусился, рядом с императором не появилось ни сумасшедших с оружием, никто не сделал в отношении него ни единого подозрительного телодвижения… ну, кроме излишне любвеобильных граждан, всенепременно возжелавших высказать свои пожелания лично «новорожденному». Чудаков и пьяниц охрана вежливо оттеснила в сторону. Буйных аккуратно перехватили люди герцога эль Соар. Вплоть до самого выхода с площади вдоль дороги чутко караулила вооруженная до зубов городская стража, а потом эту эстафету перехватили люди господина Годри, так что в целом выезд прошел нормально. Даже, я бы сказал, тихо. Несмотря на то, что подобного рода мероприятие давало немало возможностей устроить очередное покушение.