Эбби подняла голову, положив подбородок ему на грудь, и увидела по его глазам, что сейчас он абсолютно искренен. Он сожалел о том, как она попала сюда, но не сожалел о том, что теперь она здесь.

— Могу с тобой согласиться, — прошептала она, слегка улыбнувшись и обняв его за талию. — Значит, ты не против, если мы ее оставим. Кажется, здесь ее место.

— Да, — согласился Янир, — и для меня будет честью разделить ее с тобой… когда у нее найдется подходящий матрас.

Глава 18

Некоторое время спустя, находясь на третьем этаже, Эбби была не в силах поверить своим глазам. Они с Яниром сели за стол, чтобы вместе разделить утреннюю трапезу, понимая, что им все же нужно обсудить кое-что, когда Яниром неожиданно вызвали в командный центр. Между оставшимися воинами произошла крупная стычка, и Дэй хотел узнать, какими будут указания Янира на этот счет. Яниру пришлось сразу же покинуть ее, быстро поцеловав Эбби на прощание и пообещав, что они поговорят обо всем позже.

Теперь же она стояла на третьем этаже, потрясенно озираясь по сторонам. Эбби казалось, что то, что она видела в покоях Рисы на «Вознесении», должно было морально подготовить ее к тому, что могло ожидать ее здесь. Она ошибалась. Она совсем не была готова к тому, что обнаружит здесь.

— Что все это значит? — спросила Эбби, в ужасе глядя на Пагана.

— Это то, что Риса получила, отдавая свой дар мужчинам, с которыми она соединялась, — ответил он ей.

— Серьезно? — Эбби вошла в комнату через потайную лестницу, которую показал ей Паган.

— Я всегда серьезен в таких вещах, моя леди, — продолжил Паган, хмуро глядя на нее. Он не понимал, почему она так сказала.

— Это выражение с Земли, Паган, — сказала Эбби, заметив, что тот нахмурился. — Для разных людей это может означать разные вещи, но для меня это означает: «я не могу в это поверить».

— А во что тут можно не верить? — спросил Паган, разглядывая комнату и не находя в ней ничего «невероятного».

— Что каждая женщина может требовать так много… и получать так много, просто соединившись с мужчиной, — взгляд Эбби скользил по заполненной комнате, и ей подумалось, что такое могло граничить с понятиями о проституции или отчаяния. Брать так много того, что ей предлагали, когда она решала уйти.

— Женщина всегда берет все, что ей дарит мужчина. Бертос был пятым мужчиной Рисы.

— Неужели? Она не казалась достаточно старой для этого всего.

— Я считаю, что ей было 33 года на момент ее смерти.

— Я… — Эбби не знала, что ответить. — Вы ведь скажете мне правду, Паган? Только правду, нравится мне это или нет.

— Конечно, моя леди.

— Нет, Паган, я хочу, чтобы вы действительно понимали все до конца, прежде чем ответить мне. Вам могут не понравиться мои вопросы.

— Госпожа, я здесь, чтобы служить вам. Если вам нужна правда, я скажу ее вам.

— Даже если мне это не понравится?

— Если это будет не так, вы прикажете убить меня?

— Нет! Никогда!

— Тогда я буду говорить вам только правду.

Эбби кивнула, понимая, что он имел в виду.

— Так скажите мне, Паган, если женщина забирает все с собой, когда покидает мужчину, что остается потом после нее?

— Потом почти ничего не остается, моя леди, — ответил ей он. — Но для мужчины достаточно того, что его род продолжится.

— А это место? — Эбби обвела рукой комнату, которая была заставлена богато украшенной мебелью, которая в свою очередь была завалена рулонами с дорогой материей и пышными подушками. Столы были уставлены разнообразными предметами искусства, большими и маленькими, и большинство из которых Эбби понятия не имела, что это такое.

— Это были приемные покои Рисы, госпожа. Именно тут она и оставалась, когда на этом этаже появлялся кто-то еще.

— Я думала, что в женские покои никто кроме ее пары не допускается.

— Все верно. Бертос был единственным мужчиной, которому разрешалось входить сюда в любое время и оставаться с ней наедине в любой из комнат. Когда же приходили слуги и приносили ей еду, она ждала их в этой комнате, а потом уходила в ту, где любила принимать пищу, — Паган указал на дверь в другом конце комнаты. — Она также оставалась здесь, когда слуги занимались ее остальными комнатами.

— Занимались ее остальными комнатами? — Эбби нахмурилась, слушая его.

— Да, когда их чистили, застилали постель, меняли простыни. Она также пользовалась этой комнатой, когда приходила портниха для примерки ее покрытий.