— А как получилось, что вы стали причиной и источником возвращения земных элементалей?

Глядя на давно умерших девчонок я испытывал грусть. Оказывается это очень неприятно. На Земле я как-то не успел прочувствовать это состояние, там не все было потеряно, не все нити с прошлым порваны. Сейчас же, глядя на Крису, испытывал ли я сожаление о нашем разрыве? Определенно да. Только не спрашивайте меня, изменил ли бы я что-то в прошлом, зная, что в будущем мне встретится Алиела. На некоторые вопросы лучше не отвечать. Даже самому себе.

— А откуда у вас появился ваш фамильяр-талисман? — это уже в самом далеком и небольшом зале, вероятно мало посещаемом, судя по остаткам аур.

Слева темнота медленно превращается в мутный свет, будто пропущенный через матовое стекло. На нем отражается непонятный силуэт, который все быстрее и сильнее начинает уплотнятся и приобретать четкость. И вдруг на пару мгновений я вижу себя, только какого-то не такого. Может я так выглядел со стороны?

— Это же вы! — вырвалось у Сэлии.

Где-то справа бессистемно мелькают какие-то образы и я понимаю, почему тут мало посетителей — это своего рода отстойник или склад не готовых или не подходящих под формат воспоминаний. Лес, дракон в окружении эльфов. Быстрый бег — деревья мелькают так быстро, что без ухода в скоростной режим восприятия трудно понять, что происходит. В какой-то момент впереди мелькает фигура бегущего мужчины… хм… В джинсах? Как в какой-то игрушке мелькает рука, лук и где-то впереди пропадает стрела.

«Н-н-н-а!»

Гномы, эльфы ругаются на каком-то консилиуме. Война с орками, которую останавливают десятки земных элементалей, поднятых Крисой, стоящей на небольшой горе. Рядом стоит Эль и еще много разных разумных. Смена кадра — на «экране» эльфийское мочилово с воинами какого-то бога. Демоны, летающие аппараты, еще неуклюжие в дизайнерском смысле, но вполне рабочие. Взрывы, куски тел, летящие в стороны. Лицо Эль, с бесшабашной улыбкой-оскалом, трясущей зрителя:

— Крис! Очнись! Совсем немного осталось!

Эльфиский лес, беседка, за столом сидят Эль и Криса, пьют вино и смеются. Появляется эльф, легко кланяется Эль и Крис и говорит эльфийке:

— Мама, ты звала, я пришел.

— Полетишь за Барьер в империю с посольством.

Смена кадра. Внизу земля. Зритель летит. Поворачивает голову, а там огромный змей-дракон, на шее которого сидит Криса и смеется. Изображение со смеющимся лицом Крисы замирает, секунд десять висит в воздухе, подрагивая от несбалансированных ментальных потоков, сопровождающих иллюзию. И гаснет.

Некоторое время ничего не происходит. Потом вдруг, будто где-то замкнули контакты, снова вспыхивает иллюзия, но сейчас показывающая фамильное кладбище эльфийской правящей семьи. Показывают большое и толстое дерево внутри которого упокоилась Эль Трин’х Васар. Перед деревом спит дракон — талисман и фамильяр эльфийки. Справа от дерева стоит мраморная пирамида, сделанная лучшими зодчими гномов с золотым тиснением и именем на передней грани. Криса их Дрим. На других гранях множество записей, отражающих достижения гномки. Перед пирамидкой также лежит дракон, опустивший голову на передние лапы. Он тоже спит. И только усы, похожие на усы китайского дракона, слегка шевелящиеся в воздухе, говорят о том, что это существо живое.

От входа слышится какой-то почти незаметный шум. Движением брови открываю перед нами окно, через которое видно происходящее перед музеем. Люди в униформе, а спереди обескураженные гражданские. Что-то магичат или как-то пытаются воздействовать на статуи, но каменный гном — сидящий на подвернутой ноге и опирающийся на правую ногу бьет кулаком по земле. Стоящий рядом каменный эльф одновременно топает ногой рядом. Земля от двойного удара подпрыгивает, как подпрыгивают и пришедшие гномы. Некоторые валятся на землю.

— Это же стража города! — как-то недоуменно говорит Сэлия, — наверно сигнал из музея пришел.

— Ну, я не отключал всю сигнализацию, — пожал я плечами на вопросительный взгляд Алиелы, — Делать мне больше нечего. Ладно, пойдем отсюда.

Я прошел в следующий зал и резко остановился. В стеклянной замагиченной пирамиде, конструктивно такой же как и та пирамидка для бригаты, висело черное платье. Сэлия выглянула из-за моей спины и нахмурилась, что-то вспоминая. Потом ее лоб разгладился и она вскрикнула:

— Вспомнила! Это единственное из личных вещей, что осталось от ректора Крисы их Дрим. Говорят, оно не знало сносу и могло менять свой цвет в зависимости от настроения владелицы. И проявляло свои свойства только на ней.

Я прошел мимо, не обращая внимания на то, как по платью пробежала белая полоса и вдруг оно заиграло разными красками, в конце концов остановившись на светло бежевом.

Распахнув перед нами портальную рамку я взял за руки девчонок и шагнул в нее. Вышли мы в центральном парке, в котором располагался судя по внешнему виду неплохой ресторанчик. Да и откуда тут в центре, где живет гномья элита, взяться плохим вещам? Все-таки моя телепортационная сеть рулит.