— Это серьезно. Очень, — председатель задумался. Зал тоже молчал.

Внезапно на входе раздался какой-то шум и в зал вошел человек в боевой амуниции. За ним по бокам от входа рассредоточились несколько других воинов. Он остановился перед председателем.

— Служба Безопасности Версалии! Я должен арестовать присутствующего здесь землянина и сопроводить его в место заключения для дальнейших разбирательств!

Алиела снова схватила меня за руку. Ойла тоже забеспокоилась.

Председатель внимательно посмотрел на вошедшего.

— Для начала представьтесь, пожалуйста. У нас здесь идет секретное заседание, присутствовать на котором могут не все, даже если это представители Службы Безопасности!

— Охранитель пятого ранга Орок. Вот мои полномочия, — он видимо по связи переслал председателю информацию.

Тот ознакомился с ней и поднял взгляд на Орока.

— В сопроводиловке отсутствует внятная информация о необходимости проведения такого ареста. Властью, данной мне в текущем цикле, я запрещаю вам проводить арест присутствующего здесь землянина. Отсылаю на ваш Кристалл подтверждение моих полномочий.

Орок некоторое время стоял, проверяя информацию, а потом снова обратился к председателю

— На подобный случай мне временно приданы абсолютные полномочия, которые перебивают ваши, уважаемый председатель, — он снова что-то переслал по связи.

— А я старшего брата позову — он десантник, — пробормотал я, заложив руки за спину и устремив взгляд в потолок, рассматривая, что там изображено. Кстати, потолок был разрисован, но краской почти под цвет камня и чтобы что-то увидеть надо было присматриваться, — А я дядю позову — он танкист. А я папу — он в космических войсках служит!

— Что ж. Как это ни печально, но правила есть правила, — покачал головой председатель, — вы в своем праве. Однако не думайте, что на этом все закончилось, — он повернулся ко мне, — Уважаемый Ник Админ Рутович, вам придется пройти с представителем Службы Безопасности. Со своей стороны могу обещать, что мы будем контролировать действия службы в доступных нам пределах.

Снова шум в зале и снова разные выкрики. Но особо мне понравился один, которым оказался сами понимаете кто:

— Свободу Админу Рутовичу! — На Умника даже стали оглядываться.

— Вот гады, — тихо сказала Алиела. Ко мне повернулась обеспокоенная Ойла:

— Ник, вам с Алиелой наверно сейчас лучше телепортнуться отсюда на Землю. Пока вас не будет, думаю сумеем разобраться со всем этим.

— Не беспокойтесь, уважаемая Ойла… тьфу, заразный у вас официоз тут, — улыбнулся я, — я знаю, что делаю.

— Только без разрушений, пожалуйста, — тихо попросила она и слабо улыбнулась.

— Как можно! — про себя пробормотал я, — да разве я когда-нибудь!? Да за кого вы меня принимаете!?

Тем временем Орок повернулся ко мне и сделал первый… и последний шаг. Вернее полушаг. Зависшая нога в воздухе выглядела весьма… с претензией на опускание к полу. Но в раздумье. Чуть наклоненное тело выражало явное намерение двигаться вперед, но как бы застыло в мгновении. Почему тело не падало — для всех оставалось тайной, но композиция, особенно с вращающимися на неподвижном лице глазами, своей внутренней сутью выдавала чувства безысходности и ужаса изображенного персонажа… Ээээ… Что-то меня на литературную живопись потянуло.

Остальные охранники или кто они там, видимо получили сигнал по сети и тоже бросились вперед и когда они уже были на площадке перед всеми, тоже застыли в воздухе. Эту композицию по праву можно было бы назвать «движение вперед».

В зале предсказуемо наступила полная тишина.

Тем временем по центру залы раскрылся сферический экран, на котором можно было с любой стороны видеть происходящее. Какой-то веганец говорил Ороку:

— Арестуешь землянина и отвезешь в Троку.

— Но ведь туда можно отправить только после имперского суда!

— Документами я тебя обеспечу. Выполнять!

Кадр сменился. Теперь этот веганец общался с новым лицом. Тоже обсуждали разные иногда непонятные мне, а иногда вполне ясные моменты. Сценки сменялись одна за другой под мертвое молчание присутствующих. В какой-то момент после одной сценки в зале возник шум — будто левиафан сделал вдох-выдох и снова тишина. А на экране состоялся вот такой разговор:

— Это точно?

— Точнее не бывает. У бывших на космодроме хостисов напрочь пропала несовместимость с нами, как и у наших к ним. Ты понимаешь, к чему это может привести!?