К концу третьего дня, я готов был рвать волосы на жопе. Ни хрена не получалось. Стол уже похоронен под исчирканными распечатками, графиками, набросками от руки и прочей статистической инфой. Ни единого бродяги в составе не добавилось — все не то. Я четко знаю, что хочу, и даже смог подобрать примерные формы желаемых умений для каждого члена группы. Правда, пришлось основательно зарыться в сеть. Но сформулировать задачу, не значит ее решить. Войти в состав хотел кто угодно, но только не те, кто был нужен мне. Даже отдаленно похожих не нашлось. А все попытки склонить кого-то из относительно приемлимых соискателей к узкой специализации, разбивались о стену полного непонимания. Ну, никто так не делал. Не существовало на рынке спроса, отсутствовало и предложение. Лидеры предпочитали бензопилу хирургическому скальпелю. Тьфу, чтоб оно все провалилось! Может, даже, это все к лучшему…. Качество человеческого материала в Кряже, мягко говоря, дерьмовое.

— Пыхтишь, командир? — стул напротив заскрипел под весом плюхнувшегося в него посетитель … ницы?

— Ты кто?

— Тата. МалышкаТата — она протянула лопатообразную ладонь, с характерными мозолями мечника.

О рукопожатии я пожалел. Силы в девчонке плескался целый океан, и она явно не до конца ее контролировала. Будь я чуть хлипче — дело могло обернуться парой переломов. Хотя и так пришлось украдкой растирать побелевшую кисть.

— Я, это, слышала, ты народец ищешь? Ну, вот, значит, я … это, как его … Пре-тен-дент, во!

— И с чего ты решила, что подходишь мне?

— Ну, ты мужиков, говорят, бракуешь, вот я и подумала, значит.

— Что мне бабы одни нужны? Так я не гарем собираю.

Хотя при ее габаритах, только вышибалой в гаремнике работать. Иные мужики таким размахом плеч не могут похвастаться. В том числе я. Прям былинная девка, что и коня на скаку, и с ним же на плечах избу тушить.

— Не-е-е! Не то. Я, это, хотела сказать, что, значит, ты опытных колдунов, того — не берешь. А я, получается, шанс имею.

— Кого? Колдунов?! — сказать, что, я выпал в осадок после такого заявления, значит, ничего не сказать. Охренеть! Колдунов!

— Ну, да. Тут, почитай, все ж такие. Кто сильный, кто не очень, но все что-то такое умеют.

— А ты чем похвастаешься?

Откровенно любопытно стало, неужели смог все же найти не раскаченного бродягу, или готового поступиться широкой специализацией? Но ответ Таты вообще вогнал меня в конкретный ступор.

— Ничем — Тата пожала огромными плечами столь энергично, что ее … м-м-м … доспех, зазвенел на разные лады.

— То есть?

— Вот так. Нет во мне дара — при этом мечник отчаянно взъерошила прическу — короткий сиреневый ежик волос, маскируя смущение. Вернее досаду.

— Так, подожди. Ты в Водопадах была? У Оракула?

— Шесть раз.

— И что?

— Да ничего. Запихнули в свою колдовскую херомантию, дали указание, значит, что и как. Ну, я пошла приказ выполнять. Билась честно, до последней капли крови, до последнего вздоха. Потом померла. Глаза открываю, стоит комендант, глазами хлопает, что-то там в своей колдовской книжке пальцам царапает, рот кривит, щеку чешет. Потом, говорит, приходи через месяц.

— Хм. А дальше что? Пришла?

— А то как же. Пришла, стало быть, в указанный срок. Все заново, только теперь указ другой был, да и местность, значит, иная. Ну, я опять, в честном бою предков не посрамила, но не сдюжила — прибили. И вот опять перед комендантом очнулась. А он опять глазами луп-луп, в книжицу потыкал, и снова говорит, через месяц явиться. Ну, шесть раз я так ходила, а потом перестала. Нет во мне дара, зачем же себя и людей изводить? Так что, гожусь я тебе?

— Так, подожди. Что, совсем никаких умений после шести попыток в симуляторе?

— Где?

— Ну, в той херомантии, куда тебя Оракул отправлял.

— Так и есть.

— Как ты вообще в Гранях выжила? Да еще и до второго круга добралась?

— Так по началу-то все одинаковы. Пока еще дар проснется. А я с клином уже дома хорошо управлялась, несмотря что баба. Вон даже в армию господина барона взяли. Потом, правда командир сюда спровадил, претила ему девка в рекрутах. Но обставил все, гад такой, что наградой изгнание всем казалось. Ну, а как сюда попала, обиду да злость на здешних исчадиях принялась выводить. Мужики оценили — в отряд взяли. Так и дошла. Правда, когда дар не проснулся — вышвырнули, словно тварь бездомную. С тех пор перебиваюсь, то тут, то там, угол свой ищу, значит. Командир, не томи а! Берешь?

— Так, Тата. Погоди. Давай вначале за забор прогуляемся, железками помашем. Покажешь чего стоишь. Потом решу. Добро? — выдал я, почесывая зудящую татуировку радуги — подсказывает зараза!

— Ну, пошли, от чего же не размяться?

Через полчаса, плюс — минус пара минут, я, тяжело дыша, опирался на рукоять ятагана, и утирал обильно выступающий пот, то и дело заливающий глаза. А еще откровенно охреневал от происходящего. Бой-баба издолбала меня как последнюю макивару, параллельно сетуя, мол, мужики постоянно ей поддаются, не желая покалечить глупую деваху. Похоже, Тата реально так считала, не понимая, что она в прикладном фехтовании на три головы выше любого соперника. Вот и сейчас угрюмо сматывала тренировочную оплетку, тихонько ворча себе под нос.