– Тут тоже есть проблемы…

– Какие. Могут. Быть. Проблемы? – кажется, у меня впервые в жизни дернулось веко. Резко выдыхаю, прекрасно понимая, что найду решение любой задачи, которую поставил предо мной отец.

Он никогда не заведет меня в тупик.

– В Хранилище установлена особая защита. Ты же знаешь, многие из современных замков, твой отец придумал сам и с тех пор, Элиты пользуются ими вот уже много лет. Но здесь, особые разработки. Он не успел представить подобное на рынок, а может и не хотел. Я перечислю, – Купер нажал на кнопку на своем браслете, и перед ним появился световой экран, с которого он начал читать: – Сканирование сетчатки глаза, овала лица, отпечатки пальцев… дыхания, слюны, ауры, и анализ крови.

По мере того, как Аарон перечисляет все способы защиты Хранилища, моя рука невольно начинает сжиматься в кулак.

– Хватит.

Потому что я знаю, что все это значит.

– Она должна открыть ячейку по своей воле? Анализ крови покажет любое давление со стороны, и Хранилище не откроется, если я заставлю ее сделать это.

– Именно, – кивает Купер, поджимая губы.

После того, что я сделал, Кэндис никогда для меня этого не сделает. А если я попрошу, она догадается, что мне что-то очень от нее нужно. И у нее появится рычаг давления на меня. А я этого не допущу.

Никто не сможет взять надо мной контроль. Тем более, мой собственный объект.

В висках пульсирует лишь один навязчивый вопрос: зачем? Что за игры, отец? Зачем ты ее вообще когда-то подобрал? Именно подобрал, как котенка с улицы. Что в этой голодранке такого, что ты ее так бережешь, и более того, чуть ли не сводишь нас вместе?

Что в ней такого?

– Хорошо. Она все сделает добровольно. Но на это мне понадобится время, – мысленно я уже нашел решение проблемы. Время… на все требуется время. То, над чем я пока еще не властен.

– Мак, я был тут две недели назад. Кажется, ты связал эту птичку, и выглядела она, мягко говоря, измученной. Не знаю, в каких отношениях вы состоите сейчас, но ты уверен, что она когда-либо сделает это для тебя?

– Ты меня недооцениваешь. Я могу выдрессировать ее так, что она будет целовать пол, по которому я хожу. Но в этом нет необходимости.

Очень скоро она будет нуждаться во мне так, что даже не заметит, как сделает для меня все. Не знаю, чем отец думал, когда ставил подобную защиту на свое Хранилище. Ведь он сделал все для того, чтобы Кэндис связалась со мной, а это приведет к ее полному разрушению.

И разбитое сердце не самая высокая цена, которую она заплатит за его глупость и вызов.

Если бы не его предсмертные слова, я, скорее всего, никогда не сконцентрировал бы на ней все свое внимание.

– В этом я не сомневаюсь. Мое дело – дать тебе информацию и ждать дальнейших указаний, – вздыхает Купер, а потом поднимает на меня отяжелевший взгляд и произносит: – В ней что-то есть. Смотри, как бы ты сам не попал в свои же сети, – одним кивком я отпускаю его, взглядом указывая адвокату на дверь.

– Окей, я понял. Ухожу, – с нетерпением жду, когда Купер закроет за собой дверь с другой стороны. Мне нужно побыть наедине со своими мыслями и вариантами решений поставленной задачи.

Я уже погрузился в пятиминутный транс, стараясь понять, какого черта мертвый отец нарушает все мои планы. Мой мозг сразу же ищет самый быстрый путь решения проблемы, и точки пересечения задуманных мной планов и того, что моя игра с Энигмой вынужденно перетечет в более личное русло. Нахожу все возможные пути через три минуты, и расплываюсь в улыбке, понимая, что все решаемо.

Я, во что бы то ни стало, должен попасть в хранилище.

И не потому, что мне важны деньги, реликвии, и даже разработки отца.

Я понял одно: если таблетки и есть где-то, то они там, в банке.

«Найди Энигму. Позаботься о ней. Защити ее. Она – особенная. Она – ключ к тому, что тебе нужно».

Руфус сделал все, чтобы я позаботился о его дочери.

Дочери.

Сына у него никогда не было…

Как и у моей матери.

Ну что ж, отец.

Я по-за-бо-чусь.

Кэндис

Я спала долго, и на удивление, без кошмаров. Так сладко, что невольно подумалось, что этот ублюдок, вновь вколол мне убийственную дозу снотворного. Несмотря на ясность в голове, я ощущала в теле постоянную слабость, словно из меня по капле высасывали силы.

Проснувшись, провожу рукой по мягкой шелковистой простыни, и вдыхаю запах свежего постельного белья, персикового спрея для тела. В моей прошлой жизни не было подобных изысков, и я часами могла стирать с себя запах дешевого мыла, который оседал на коже химозным ароматом.