Мне нравится, что его не смущают книги, которые я люблю. И он готов купить их для меня, чтобы мне не пришлось краснеть на кассе.

Я отправляю сообщение Эмме, которая сейчас присматривает за детьми. Сначала она была просто нашей сиделкой, а теперь стала частью семьи. Эмма присылает мне фотографию с шестью мальчиками и огромной кучей конструктора «Лего». Я качаю головой и улыбаюсь: четверо из них — ее дети, и они похожи на своего отца.

Мы с Сальваторе были благословлены двумя мальчиками, и я, поглаживая живот, надеюсь, что на этот раз будет девочка. Он хочет, как минимум, еще двоих, но не желает узнавать пол заранее. Ему нравится, когда это сюрприз, а мне нравится, когда я могу сделать его счастливым.

Он сдержал слово и выполнил все обещания, которые когда-либо давал мне, а также дал все, о чем я просила, и даже больше. Существует всего несколько способов ответить ему взаимностью, и это один из них.

Через пару недель мы все узнаем, кто у нас будет, и я очень волнуюсь. Чувствую, что эта беременность сильно отличается от двух предыдущих, но кто знает. Ребенок здоров, а это единственное, что для меня важно.

Краем глаза я замечаю розовую блестящую обложку и делаю шаг, чтобы посмотреть, что это. Потянувшись за книгой, я чувствую знакомую боль в животе и спине.

— Вот черт, — шепчу я, хватаясь за книжную полку.

Быстрее, чем это возможно, Сальваторе оказывается рядом со мной и обнимает меня.

— Ангел, поговори со мной, — говорит он обеспокоено.

— Ребенок. Время пришло, — говорю я тяжело дыша, чувствуя следующую схватку. Сейчас больнее, чем при прошлых беременностях.

— В больницу, немедленно! — Я слышу крик Сальваторе, и в следующий момент он выносит меня из магазина.

Его люди ждут снаружи, и это один из немногих случаев, когда я действительно рада, что они с нами. Трое парней помогают Сальваторе усадить меня на заднее сиденье, а еще один садится за руль и вдавливает педаль газа в пол.

Мы не проезжаем и половину пути до больницы, а у меня еще три схватки, одна за другой. Но дальше движение перекрыто, на дороге перевернутый прицеп.

— Воспользуйся аварийной полосой! — Сальваторе кричит водителю, и тот пытается это сделать. Он включает аварийные огни и сигналит, но никто на дороге не двигается.

— Сал, я не хочу, чтобы мой ребенок родился в этой машине, — кричу я, когда начинается следующая схватка.

— Ш-ш-ш. Дыши, Тея. Дыши, детка, — успокаивает он, потирая мне спину. — Только подумай, мы, вероятно, зачали его здесь.

Мне хочется рассмеяться, но боль побеждает, и я чувствую, что могу потерять сознание.

— Двигай эту штуку, или, да поможет мне Бог, я начну стрелять! — орет Сальваторе, и его парни хватают телефоны и начинают куда-то звонить.

Вдруг вдалеке я слышу вой сирен и думаю, что мы, должно быть, подъехали к месту аварии. Пот струится по моему лицу, и мое тело по очереди охватывают озноб и боль, по мере того, как усиливается давление внизу живота.

— Они здесь, — говорит один из парней, и я смотрю в окно.

К нам приближается кортеж полицейских машин и начинает расчищать нам путь. Наш водитель едет за ними, и мы начинаем двигаться. Машина едет быстрее, чем я когда-нибудь ездила, но я молюсь, чтобы она ускорилась.

— Мафиози получил полицейский эскорт для своей беременной жены, — говорю я, хватая ртом воздух. — Тебя покажут в новостях. — Я стону, когда начинается очередная схватка.

— Все, что угодно, для моего ангела, — говорит он, поглаживая мне спину и не давая упасть на пол.

— Когда мы впервые встретились, я сразу поняла, что от тебя будут одни неприятности, — говорю я, и Сальваторе смеется.

— Я тоже так подумал. — Он смотрит мне в глаза, и я наконец-то могу сосредоточиться. Боль немного отступает, и я могу дышать спокойно. — Я взял твою книгу.

Я улыбаюсь, зная, что он пытается отвлечь меня. Но мне все равно, пока это работает. Один взгляд на него, и я знаю, что могу пройти через что угодно. Он — моя скала и мой лучший друг. Он придает совершенно новое значение словосочетанию «соучастник преступления», и я знаю, если он скажет мне, что все будет хорошо, так оно и будет.

В окружении полицейских мы добираемся до больницы, где группа медсестер и врачей уже ожидают нас. Я буквально врываюсь в родильную палату, и через девять минут уже держу на руках своего мальчика.

Жизнь прекрасна.

Сальваторе

Десять лет спустя…

— Сальваторе, я не могу ждать.

Тея в красном платье с блестками, которое доходит до самого пола, и я исследую взглядом ее прекрасное тело.