— Ты покойник! — кричит Сальваторе, и я слышу щелчки камер.

Папарацци повсюду, они ловят каждый момент на камеру.

— Черт, — бормочет кто-то за моей спиной, и вот тогда я замечаю, что это Джованни увел меня. — Выведите его отсюда! — кричит он, и кучка парней в костюмах уводят Крида.

Те, кто находятся рядом с Сальваторе, пытаются его успокоить, но это бесполезно. Он не в состоянии говорить, он готов убить всех в этой комнате.

Крид смеется, пока кровь течет из его носа — выглядит он, как сумасшедший. Он продолжается смеяться, даже когда его выводят из бального зала. Этот смех эхом отражается от потолка.

Какого черта произошло за последние тридцать секунд? Словно открылись врата ада.

Я смотрю на то, как Сальваторе пытается успокоиться, от этого щемит в груди. Он хочет вырваться из хватки людей, которые пытаются поговорить с ним, хочет броситься за Кридом.

Не задумываясь, я подхожу к Сальваторе и сжимаю его руку. Ощущение теплой кожи, даже при том, что его пульс зашкаливает, успокаивает меня. Он вздрагивает, но затем поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и его взгляд мгновенно смягчается. В следующее мгновение он притягивает меня в объятия и делает глубокий вдох.

— Ты в порядке, ангел? — Я киваю ему в грудь и чувствую, как подбородком он прижимается к моей голове. — Прости за это. Долгая история.

— Так себе объяснение, — говорю я и чувствую, как его грудь трясется от смеха.

— Не здесь, — шепчет он мне на ухо, и тогда я понимаю, что мы все окружены людьми. — Джио, — зовет Сальваторе, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Джованни идет к нам. — Позаботься об этом. Я собираюсь отвезти ее домой.

— Приятно познакомиться, Тея, — говорит Джованни. — Я абсолютно ничего о тебе не слышал.

Он тепло улыбается, и я могу сказать, что он хороший парень.

— То же самое могу сказать и о тебе, — говорю я, пожимая плечами, и он смеется.

— Так как Сал никогда нас не представит, можешь звать меня Джио. Можно сказать, я его младший брат. Добро пожаловать в семью.

Он кивает нам на прощание и уходит, а произнесенное им слово «семья» порождает новые вопросы, которые мне не терпится задать.

— Еще нет, — шепчет Сальваторе мне на ухо, и я раздраженно рычу на него. Ненавижу, как легко он может читать мои мысли.

Вскоре подъезжает лимузин, и вот мы уже на заднем сидении, и уезжаем оттуда.

— Что это было? — спрашиваю я, но Сальваторе обрывает меня, прижимаясь губами к моим.

Поцелуй такой глубокий, его язык требует открыться навстречу без колебаний. Я отвечаю и даю ему то, что он хочет, чувствуя его потребность в этом. Он отчаянно хочет получить всё от меня, и я хочу и могу дать ему это. В этот момент все мои вопросы отходят на задний план, остается только то, что я могу сделать, чтобы успокоить его.

Понятно, что Сальваторе хочет меня, и я хочу его. Не знаю, чем все это обернется, но сейчас я руководствуюсь только тем, что говорит мне мое тело.

— Подними платье, — шепчет Сальваторе у моих губ, обхватывая меня за плечи.

В следующую секунду он освобождает от платья мою грудь и целует ее. Я тянусь к подолу платья и собираю его вокруг талии, давая возможность легко устроиться между моих бедер. На мне нет трусиков, потому что он сорвал их ранее, так что я остро ощущаю прохладный воздух, ласкающий мою мокрую киску.

Сальваторе обхватывает губами один из сосков и начинает сосать его. Я издаю стон, выгибаю спину и провожу руками по его волосам. Я крепко сжимаю его, пока он перемещается от одного соска к другому, делая их очень чувствительными. Он сжимает ладонями мою грудь, а затем спускается вдоль талии к бедрам, раздвигая ноги еще шире.

Мои волосы падают на мокрые соски в тот момент, когда он прижимается ртом в моей киске. Чувства снова переполняют меня, когда Сальваторе начинает сосать мой клитор, а затем скользит в меня двумя пальцами. Так много ощущений, когда он наполняет меня, а клитор подвергается сладкой пытке.

Это отличается от всего, что я когда-либо чувствовала, и я толкаюсь бедрами ему навстречу, желая большего. Я никогда и не знала, что мне будет настолько хорошо, когда кто-то поцелует меня там, поэтому я приподнимаю бедра, начиная умолять.

— Еще, Сальваторе. Не останавливайся.

— Думаешь, я могу перестать ласкать твою маленькую киску? Никогда, ангел.

Сальваторе буквально пьет мои соки, словно жаждущий воды странник, который долго бродил по пустыне, а я — единственное, что может утолить его жажду. Прижимаясь к его рту все сильнее, я кричу, когда приближаюсь к оргазму.